Клан Когтей
Шрифт:
Откладываю «Танатос».
Наставник искоса поглядывает на меня, меряя шагами комнату. Ему сейчас нечего делать. У нас перерыв между тренировками. Арина копается в своей костяной игрушке, Виталик приумножает наши общие капиталы.
А вот и длинный кожаный футляр с выдвигающейся ручкой для переноски. Удивительно, но мастер не ограничился примитивной коробкой. Чувствуется, тонфы его зацепили. Футляр сконструирован таким образом, чтобы каждая дубинка извлекалась по отдельности. Ячейки раздельные, внутри зашиты мягкие прокладки. Герб оружейника крохотный, глаза не мозолит.
Извлекаю тонфы.
Первое, что бросается в глаза, — это измененная фактура древесины. Честно говоря, я
— У тебя десять минут, — буркнул Харада.
— Да, сенсей.
Отхожу к дальней стене, протягиваю руки и концентрируюсь на возврате. Тонфы срываются с места и на сумасшедшей скорости несутся ко мне. На инстинктах притормажиаваю этот полет… сработало! Рукояти коснулись моих ладоней чуть ли не с материнской нежностью.
Попробовать метание?
Сказано — сделано.
Швыряю правую тонфу в распахнутое окно наподобие томагавка. Дубина со свистом вылетает в проем, замедляется, останавливает вращение. На секунду тонфа вмораживается в реальность неподвижной деталью головоломки. И возвращается обратно, напрочь игнорируя законы гравитации. Приложив определенные усилия, я отрегулировал скорость полета так, чтобы мне не отбило этим японским бумерангом пальцы. Думаю, если потренироваться, можно вытворять всякие-разные финты, от которых родовитым супостатам сделается не по себе.
— Ничего так, — оценил сенсей.
Хотелось бы опробовать чужие щиты.
— Арина, — ласково смотрю на девушку, которая уже несколько дней ходит по номеру в своем естественном обличье. — Ты ведь адепт воды.
— И что? — насторожилась телохранительница.
— Можешь «пузырь» выставить?
— Я и «корку льда» могу.
— Какого уровня?
— «Пузырь» — пятнашка. «Корка» — десятый.
— Надо испытать тонфы.
— И как ты себе это представляешь?
— Ты в броне, я с тонфами. Пробиваю, то есть — обозначаю. Без физического урона. Хочу понять, что там великий китайский мастер нахимичил.
Арина скептически уставилась на меня.
Но предложение приняла:
— Уговорил. Пробуем.
Врубаю ускорение, сближаюсь с бодигардом. Бью коротким концом тонфы в живот и понимаю, что «пузырем» меня не остановить.
— Давай «корку».
Проламываюсь, словно ледоруб.
Великолепно.
Лицо у Арины сделалось озабоченным. Я понимаю, что теперь всё свое личное время она будет тратить на тренировки по укреплению брони. И это правильно. Никогда не останавливайся на достигнутом. Ты или тебя. Помню, в одном старом гонконгском боевике было сказано, что кунг-фу состоит из двух иероглифов. Вертикаль и горизонталь. Стоять и лежать. Если ты лежишь, то проиграл, если стоишь — выиграл.
— А что с магическим уроном? — заинтересовался Такеши.
— Потребуется манекен, — резонно заметил я.
— В Пекине хватает общественных полигонов, — подал голос Сыроежкин. — Плата за вход копеечная.
Мы поселились в традиционном китайском отеле, архитектура которого не менялась на протяжении последних пятисот лет. Разумеется, все модернизировано, включая коммуникации. Главное же преимущество «Сяншаня» — близость к упомянутым выше полигонам.
Номер у нас двухкомнатный, рассчитанный на четверых постояльцев. Проблема в том, что один из этих
Честно говоря, я думал, что буду едва сводить концы с концами в этом путешествии. Денег, выделенных Друцкими, осталось не так уж много. Почти ничего не осталось. Рубли пришлось обменять на китайские ляны по грабительскому курсу еще во Внутренней Монголии. Да, забыл сказать. В этой реальности имеют хождение ляны, юаней никто не придумал. Иенами Сёгуната можно расплачиваться в торговых центрах и крупных отелях. А вот с продуктовыми лавками, рынками и магазинчиками одежды такое не прокатит. Без ляна — никуда.
Вчера я просмотрел входящие транзакции на криптокошельке, а также изучил представленный Сыроежкиным отчет. Да, теперь мой управляющий строчит финансовые отчеты. Респект и уважуха. В общем, не так всё страшно. Вопреки моим ожиданиям, бычье ралли продолжается, крипта зеленеет, ракеты летят к Луне. А вместе с этим расширяются и мои возможности. Виталик успевает торговать, инвестировать в новые перспективные монеты и срубать на отдельных сделках до пятиста процентов прибыли. Мы поднимаемся настолько стремительно, что аж дух захватывает. Главное — не просрать момент, когда чудесные крылатые качели понесутся в обратную сторону. Без коррекции ведь не обойдется, медведи не дремлют…
Так вот, Сыроежкин — молодец. Когда не торгует, учится у сенсея премудростям профессии снабженца. Учится усердно, бродит по Сумраку, заводит связи с барыгами, торгующими поддельными документами и вымышленными личностями. Я планирую спихнуть на него общение с мастером Фэном и добычу боеприпасов. Зарплата у снабженца меньше, чем у бодигарда, но Сыроежкину грех жаловаться — он хорошо зарабатывает на нашем совместном предприятии.
Вижу, привыкает мой приятель к шикарной жизни. Заменил гаджеты, обновил гардеробчик, стал заказывать еду в дорогих ресторанах. Или сидеть в этих самых ресторанах, попутно работая на бирже. Мы постоянно держим связь, так что я не переживаю за безопасность снабженца. Тем более, что мы сделали из него образцового китайца. Упитанного и респектабельного.
— Закругляйтесь, — прервал мои размышления сенсей. — Тренировка.
Тяжко вздыхаю.
И упаковываю добро в чехлы да коробки. Для «Танатоса» придется заказывать кобуру, но этим я займусь позже. Точнее, Виталик займется. Теперь это входит в его обязанности.
Следующие три часа пролетают незаметно. Мы с Харадой в режиме «подхвата» развиваем старые техники, накачивая их взвесью, и помаленьку пробуем новые. Эфир я временно вывел из употребления — хочу подтянуть местную магию. Получается, между прочим, неплохо. Не звезда, но и не полный отстой, как следовало бы ожидать от корректировщика, пробывшего Никем до семнадцати лет. Чтоб вы понимали, в любой реальности магические навыки развиваются чуть ли не с пеленок. Отец учит сына контролировать энергетическую субстанцию, не вредить себе и окружающим. Сады ничему не учат, но есть частные репетиторы, клановые инструкторы, старшие родственники. У меня же всех перебили. То, чем отец и дед владели в шесть лет, я с горем пополам освоил лишь несколько месяцев назад.