Княжна-подменыш
Шрифт:
– Подумайте.
– Что будет с князем?
– спросила я.
Князь по-прежнему вжимался в стену, а перед ним стоял изменённый и ничего не предпринимал. Вероятно, ждал приказа.
– Он плохо себя вёл. Думаю, он скончается через месяц другой. Умер бы и раньше, но нам не нужно, чтобы его смерть связали с вашим визитом. Уведите.
Князь дёрнулся всем телом, будто его ударили наотмашь:
– Не дамся, твари! Чтобы вы все сдохли! Ненавижу! Будьте вы прокляты!
– он рванулся вперёд, заключил изменённого в объятия, навалился и вспыхнул.
Главный, не взирая на огонь, схватил князя за шею, резко дёрнул и отбросил подальше - крик мужчины оборвался, но тело продолжало гореть. Огонь перекинулся на штору, начинался самый настоящий пожар.
Я бросилась к Чарису. Парень дышал, поймав мой взгляд, моргнул и даже попытался улыбнуться, но губы его не слушались. Я погладила его по плечу. На князя я старалась не смотреть, но обугленное спёкшееся мёртвое тело навсегда врезалось в память. И запах... Никогда больше не смогу есть шашлык.
Главный дул на обожжённые руки и едва заметно морщился.
– Больно?
– спросила я, чтобы хоть что-нибудь спросить. Повисшая тишина казалась невыносимой. Пострадавшего забрали, и мы с главным остались одни, если не считать Чариса.
– Заживёт. Княжна, как вы?
– Лучше не спрашивайте, а то у меня истерика начнётся.
Огонь перекинулся на кресло, и я всерьёз забеспокоилась - Рис самостоятельно не мог сдвинуться даже на сантиметр.
– Сейчас я пришлю людей, вас и вашего юношу проводят в новую комнату. Позднее мы поговорим. Постарайтесь не делать глупостей.
– Могу я узнать, когда он придёт в себя?
– До вечера.
– Спасибо.
Изменённый, продолжая дуть на руки, вышел, оставив дверь распахнутой настежь. Я ободряюще погладила Риса по плечу, не удержалась и всхлипнула. Провела ладонью по лицу - мокрое от слёз. А я и не заметила... Снова погладила Риса, утешая больше себя, чем его.
Кожи коснулся жар, огонь приближался.
– Княжна, приказано вас проводить, - в горящую комнату вошли сразу четверо белоглазых. Один, не церемонясь, закинул Чариса на плечо и приказал мне следовать за ним, остальные, не обращая на нас внимания, занялись тушением пожара.
Как мы шли, вновь не запомнилось. То ли опять работали чары, то ли это я была неспособна на что-либо реагировать. Изменённый с ноги распахнул дверь в маленькую комнатушку, где кроме кушетки и комода ничего не было, сгрузил Риса на лежанку и, ни слова не говоря, вышел. Щёлкнул замок.
Прежде всего я проверила Риса. Спросила, как он. В ответ парень моргнул, что, по всей видимости, должно было означать «терпимо». Я присела на краешек кушетки, утёрлась и выдохнула. Не знаю, что от нас понадобилось белоглазому монстру, но пока смерть откладывается.
Я как наяву услышала вопль князя и увидела, как он горит. Руки мелко задрожали, по телу прошла волна крупной дрожи, и меня затрясло. Истерике быть, поняла я
Глава 10
Разбудили меня голоса. Рядом кто-то спорил, причём шёпотом.
– Она ещё спит.
– До сих пор?
– спрашивавший был явно недоволен.
– Девушке пришлось несладко. Неужели нельзя дать ей возможность прийти в себя?
– в говорящем я узнала Чариса.
Значит, он ожил и сейчас в относительном порядке. Хорошо. Я сконцентрировалась на происходящем. Раз со мной желают говорить прямо сейчас, то почему бы и нет? Шансов, что ситуация со временем изменится в мою пользу всё равно нет. Я приподнялась на кушетке, медленно села и повернулась к белоглазому монстру. Больше всего в облике изменённого меня пугали именно глаза: напрочь отсутствовали и зрачок, и радужка, а белок был испещрён сетью налитых кровью сосудов.
– С пробуждением. Я рассчитываю, что вы присоединитесь ко мне за ужином.
– Спасибо. Как скажете. Простите, а как мне к вам обращаться?
– Подчинённые обращаются ко мне исключительно по званию, но вы случай особенный. Зовите меня по имени, - решил он.
– Самар.
– А я Ирма.
Мужчина отрывисто кивнул и вышел. Стоило двери захлопнуться, рядом шумно выдохнул Чарис. Только теперь я заметила, как он был напряжён во время разговора с изменённым. Напряжение утекало из него как вода. Чарис попытался улыбнуться, но вышло насквозь фальшиво. Я отрицательно покачала головой и задала вопрос, который сейчас волновал меня больше всего:
– Как ты себя чувствуешь?
– Полностью восстановился, леди, но против них я, как оказалось, ничего не могу.
– Не можешь и не надо, мелочи жизни. Главное, чтобы ты чувствовал себя нормально. Самар собирался нас отпустить, если договоримся. Причин отказываться от сотрудничества у меня нет, так что волноваться смысла не вижу.
Чарис посмотрел на меня странным взглядом, хотел что-то сказать, передумал, потом ещё раз передумал и всё-таки произнёс:
– Леди, это изменённые.
– У них репутация людей, не держащих своё слово?
– Не знаю, леди. Никто никогда не пытался заключить с ними договор.
Выяснять подробности прямо сейчас я не стала. Не время слушать ужастики, да и нет у меня уверенности, что нас не подслушивают. Уж лучше потратить оставшееся до ужина минутки на самоуспокоение.
Как говорила на театральных курсах одна из преподавательниц, нужно не играть роль, не примерять чужую личность как одежду, а перевоплощаться, становиться новы человеком. Для детских утренников совет излишен, а на взрослой сцене иначе просто нельзя. Требовательный зритель не поверит. Меня ждёт очень требовательный зритель.