Кобель домашний средней паршивости
Шрифт:
– А как я могу найти упомянутого Анатолия?
За спящего мужа ответила Марина.
– Толик живет на первом этаже в доме у Васиной мамы.
Значит, чтобы поговорить с третьим участником попойки, придется возвращаться назад к дому Василия и его мамы. Хорошо, что хоть недалеко.
– Но этот Толик сейчас дома?
– А где же ему еще быть.
Толик и впрямь оказался дома. Выглядел он неплохо. И сразу же подтвердил, что вчера ушел из парка своими ногами. Правда, случилось это не благодаря его собственной выдержке и сознательности, а по
– Меньшой мой до дома доставил. Он из музыкалки возвращался, меня увидел и подобрал.
– А подробности?
– Подробностей не помню. Даже непонятно, с чего вдруг?
Действительно, пять литров на троих, и с чего вдруг память отшибло!
Но у Анатолия был свой взгляд на эти вещи.
– Не иначе как подмешивают они что-то в этот спирт, травят русский народ.
Так ты не пей! Вот что хотел сказать ему в ответ Саша. Не пей невесть что и невесть с кем. И все у тебя будет в порядке.
Был вызван для разговора сын Анатолия. Мальчику от роду было девять лет, и он спокойно подтвердил, что вчера в седьмом часу вечера шел из музыкальной школы к остановке через парк, по пути увидел папу, который был уже порядком под градусом.
– Твой папа был один?
– Нет. Там с ним были еще трое.
– Трое? Ты точно помнишь, что трое?
– Считать до четырех умею.
– И ты их знаешь?
– Одного знаю. Дядю Васю. Они с папой дружат. Дядя Вася к нам иногда заходит.
– А двух других ты знаешь?
– Их я не знаю.
Вот и все. Вот и приплыли. Ну, допустим, Жеку этот мальчик и не мог знать. Но это минус один. А был в компании выпивох еще кто-то. Получается, что в компании был еще кто-то четвертый, о котором ни Васек, ни Жека, ни Толя даже пока что не упомянули. Был он с ними изначально или появился затем, когда трое любителей дармовой выпивки уже достигли определенного градуса? Скорей всего последнее.
Толик клятвенно заверил:
– Трое нас было! Я, Васек и Женя. И все!
– А мальчик ваш говорит: четверых человек видел.
Толик почесал репу.
– Мальцу, конечно, видней, он же трезвый был.
– И кто этот четвертый?
– Не помню я никого. Наверное, он позже к нам присоединился, когда у меня память уже не работала как надо.
Вероятно, так оно и случилось. Но кто был этот четвертый? Один из тех, кто предложил Ваську дармовую выпивку в обмен на приглашение Жеки к общему застолью? Или это был кто-то другой? Опять же. Как долго этот другой оставался в парке? Может, пришел случайно, посидел да и ушел? А может, пришел, посидел да и ушел, забрав с собой того же Жеку? Увы, ни Вася, ни Толик, ни даже сам Жека объяснить этого не брались.
– А внешность тех двоих ты не запомнил?
– Один противный такой. Рожа толстая. Нос сизый и сам красный. Мне он не понравился. А второй симпатичный. Я даже удивился, что он там забыл. Он один из них трезвый был.
Услышав про трезвого участника застолья, Саша оживился. Похоже, что-то наклевывается. Трезвый с пьяными просто так сидеть не будет, только если ему от них
– Опиши мне этого трезвого, – попросил он.
– Одет аккуратно, очки темные, бородка.
– Бородка? А какая? Длинная?
– Нет. Такая… как у испанцев. Сейчас покажу.
Мальчик куда-то ушел, потом вернулся с учебником истории и раскрыл на завоевании Америки конкистадорами.
– Вот, – ткнул мальчик в главного, надо полагать, долженствующего изображать Кортеса. – Такая борода и была у того мужчины. Он о чем-то с тем противным разговаривал. А когда мы с папой ушли, они тоже поднялись и пошли. Но не за нами, а в другую сторону. Дядя Вася один в парке оставался.
– А бородатый с противным потом ушли? Или уехали?
– Не знаю.
– Этот с бородкой он на машине был? Его кто-нибудь еще ждал?
– Не видел. Я папу забрал, и мы с ним ушли. Все. Больше я ничего не знаю.
Саша поблагодарил мальчика и ушел.
Оказавшись на улице, Саша присел на ближайшую лавочку и набрал номер Льва. Должен же он дать ему отчет. Но Лев трубку не брал. Сашка набрал номер участкового дважды, а потом плюнул. Наверное, Лев на совещании или на задании. Когда сможет, сам перезвонит. А пока что Сашке придется действовать своими силами и на свой страх и риск. И от такой незапланированной самостоятельности Саша совсем растерялся.
К тому же он чувствовал голод, усталость и, самое главное, смутное неудовольствие самим собой и своими методами работы. Взялся вести расследование, а толком ничего не узнал. Целое утро потратил на беготню, а проку с гулькин нос. И хорошо, что Лев не берет трубку. Взял бы он ее, а что Саше сказать? Сказать-то Саше, по сути, и нечего.
Ну узнал Саша, что двое каких-то типов хотели что-то получить от Жеки, для чего и подговорили двух алкашей, Васю с Толей, чтобы те пригласили Жеку в свою компанию. И даже халявным бухлом их снабдили. А что дальше? Зачем те двое незнакомцев это сделали? И зачем упаковали Жеку в короб? И самое главное, кто эти двое? Где их искать?
И еще не ясно, почему эти двое, если это они, увезли Жеку за тридевять земель, почти на другой конец города, где и выбросили, предварительно заколотив в тесный ящик? Не могли найти местечка поближе, чтобы там оставить короб с Жекой?
Нет, никакой вразумительной версии у Саши по-прежнему не просматривалось. Столько усилий, и все насмарку. Было отчего приуныть.
Глава 4
Саша просидел на лавочке довольно долго. Постепенно его мысли обрели какую-то ясность. Как ни мало сказали Васек с Толиком, они все же признались Саше, что у двух неких злодеев, один из них с бородкой, был интерес персонально к Жеке. Что-то эти двое хотели от Жеки получить уговорами или даже обманом. Еще больше Саша приободрился, вспомнив об атмосфере, которую ему удалось почувствовать в семье Жеки, если бывшую жену и ее нового мужа с соседом вообще можно считать семьей.