Кодекс порядочных людей, или О способах не попасться на удочку мошенникам
Шрифт:
Траурная процессия и церковная служба грозят вам множеством опасностей.
Миг, когда один из ваших друзей принимает участие в этой процессии в горизонтальном виде и покидает дом ногами вперед, пролетает так быстро и забывается так скоро, что здесь наиболее уместна чрезвычайная простота.
Неужели вы будете сильнее скорбеть о покойном, если заодно с ним исчезнут семнадцать или восемнадцать сотен, две, три или даже шесть тысяч франков?
Люди здравомыслящие выбирают похоронные дроги для бедных.
Мы поддерживаем этот выбор.
Нарисуйте похоронные дроги на листе бумаге, и этот простой и красноречивый странствующий кенотаф изумит вас чистотою своих
Ему отдают предпочтение богатые люди.
Люди, прославленные своими талантами и силой характера, выражали желание отправиться в последний путь именно в этом экипаже.
Этого хотели истинные христиане.
Простота всегда прекрасна.
— Видите вон тот катафалк?
— Он самый дешевый из всех.
Перья, серебряные «слезы», факелы, кони в пышных попонах — ничто не может заставить забыть о смерти, а между тем за это великолепие на час приходится отдать похоронной конторе тысячу франков.
Имейте в виду, что всегда можно сослаться на желание покойного быть похороненным как можно более скромно.
Люди, которые скорбят об ушедшем друге, провожают его в последний путь пешком, если, конечно, нет дождя. А если дождь есть, их поведение становится еще более самоотверженным.
Похоронные экипажи стоят очень дорого.
И вообще, истинное горе — в сердце человека, а не в медленном и ровном шаге лошадей из похоронного кортежа.
Свадьба и похороны — два случая, когда человек, имеющий философию, веру и принципы, обязан беречь деньги.
Между тем в обоих этих случаях от вас ожидают наибольшей щедрости, потому что страсть чуждается расчетов, а вы пребываете в первом случае во власти радости, во втором — во власти печали. А ведь печаль и радость — два главных человеческих чувства; все остальные из них вытекают.
Когда вам принесут на дом готовые гостии, чтобы вы в следующее воскресенье отнесли их в церковь [95] , вы легко можете уклониться от этого религиозного налога: стоит только велеть вашему привратнику передать служке и певчему, что вы уехали за город.
Этой системой можно загородитьсялучше, чем системой Лоу [96] .
Роз, председатель парижской Счетной палаты и академик, был столь же скуп, сколь и остроумен. В январе 1701 года он смертельно заболел; при виде священников, которые, собравшись у его постели, наперебой обещали вознести самые пылкие молитвы за спасение его души, он подозвал жену, у которой достало присутствия духа просто плакать, и сказал: «Любезная жена, если во время похорон эти господа будут сулить вызволить меня своими молитвами из чистилища, не тратьте денег: я подожду, спешить некуда».
95
Согласно французскому католическому обычаю, каждая семья по очереди приносит в церковь некоторое количество гостий, которые священник благословляет и раздает прихожанам.
96
О Лоу см. примеч. к с. 111(№46).
Краткое содержание книги второй
Поскольку нынче мода на краткие пересказы содержания, мы взяли на себя труд сами подвести итоги каждой из книг нашего сочинения, иначе того
Как видите, говорим мы порядочным людям всех сортов, в этой жизни недостаточно пить и есть в свое удовольствие, надобно еще обладать некоторой сметливостью.
Имея при себе наше сочинение, вы сможете избежать поборов, о которых рассказано в шести десятках параграфов книги второй.
Мы подсчитали общую сумму этих поборов, жертвами которых становятся многие неосторожные богачи; она доходит до двенадцати тысяч франков с человека в год.
Заметьте, для сбережения этих двенадцати тысяч, которые могут доставить вам столько разнообразных радостей, необходима величайшая предусмотрительность.
На этом пути ждет вас подводный риф, камень преткновения. Вообразите суровое существо с гневным челом и пронзительным взглядом, дикими речами и нелюбезным обхождением; существо это ненавидит всех смертных, трясется над своими деньгами и смотрит с подозрением на всех и каждого.
Фи!.. Фи, какая гадость! Если вы таковы, это значит, что на всех парусах несетесь к подводному рифу, ибо рискуете завоевать репутацию скупца, человека жестокосердого; в наш век, век экономических ужинов, благотворительных комитетов, комитетов отцовских и материнских, в век, когда всякого глупца, который пожертвует пятнадцать су на братскую похлебку, объявляют филантропом, такая репутация для человека из хорошего общества губительна.
Правда, нам известны несколько титулованных особ, обладающих изысканными манерами и глубокими познаниями, которые предпочитают слыть в свете скрягами и скопидомами и доставлять себе сладостное блаженство, творя добро втайне. Между прочим, особы эти заметили, что те, кто именуют их скрягами, произносят свой приговор тоном не осуждающим, а снисходительным; ибо одна мысль заглушает все остальные: скряги богаты; по этой причине к ним относятся с уважением, от них с радостью принимают приглашение на обед, их именуют почтеннейшими, скряги же, зная, что людей обсуждают только в их отсутствие, находят в себе мужество пренебречь той силой, которая имеет власть над парижанами и всем известна под названием что скажут люди.
В столице что скажут люди —сила могущественная; бороться против нее очень трудно; рецепт этой борьбы мы приберегли для нашего краткого содержания; ведь должна же содержаться в кратком содержаниихоть одна мысль.
Если вы решитесь защищать ваш кошелек unguibus et rostro [97] , изучите все премудрости французской учтивости, приобретите ту изысканность манер, ту обходительность речей, ту прелесть взглядов, которые сообщают отказу пленительный лоск. Выучитесь произносить елейные фразы, напичканные выражениями «большая честь», «я польщен» и проч. — всем тем, что заставляет именовать вас душкой.
97
Когтями и клювом (лат.).
Если в Париже вас называют душкой, вам бояться нечего. Душка — это тот самый, кого наши предки именовали перлом создания.Что такой человек ни сделай, все будет превосходно, справедливо и благородно.
Конечно, подняться на такую высоту, ничем не поступившись, нелегко; однако парижанам известны несколько человек, которые проедают свое состояние, не делясь ни с кем, и тем не менее слывут душками. Если встретитесь с ними в свете, изучайте их так же внимательно, как изучает художник свою модель.