Кодекс скверны. Разжигая Пламя
Шрифт:
– Так нужно, – ответил Орм.
– Ты нарушил закон Великой Матери! Предупредил девчонку о грядущей смерти!
– У меня не было выбора, Альмод. За это я ещё поплачусь, не сомневайся, но всё ради нашего же блага. Тем более, я сказал ей далеко не всю правду.
– Ты ещё и солгал! – Альмод хлопнул себя по лбу и, вырвав флягу из его рук, сделал большой глоток. – Играешь с огнём, шаман! Как бы все мы не поплатились за это.
Орм удручённо покачал головой:
– Даже все жизни уруттанцев вместе взятые – жалкая плата, если удастся остановить
– Неужели всё так плохо?
– И не сомневайся, сын Гарда. Я чую его даже сейчас, вне видений. Быть может, потому что мы рядом. Уверен, Мать намеренно привела нас сюда, а значит, хотела, чтобы всё так и произошло.
– Так что ты видел, Орм? Я должен знать, к чему готовить свой народ.
Мальчишка не понимает: сколько ни готовься – бесполезно. Никому не ведомо, что это за тьма и как остановить её.
– Я видел океаны крови и языки огня до самых небес, охватывающие всё живое. Но это только образы, Альмод. Так говорит со мной Великая Мать, чтобы мой никчёмный разум осознал весь ужас грядущего.
Вождь снова отпил и вернул почти пустую флягу:
– Что ж это получается, мы в полной заднице, да?
– Увидим в свой час. Так что ты решил с принцессой?
– А пёс её знает! Она что, и вправду займёт трон?
– Должна была, – признался Орм, – но сейчас ответить сложно. Мне пришлось вмешаться в грядущее, а это должно изменить предначертанное. Если, конечно, девчонка сделает всё, как надо.
Альмод задумчиво поскрёб бороду и, поёрзав в седле, пожал плечами:
– Даже если она не станет королевой, что нам до этого? От демона ведь не спрятаться на Равнинах?
– От него даже у северян не спрятаться, разве что оттянуть верную гибель. Бежать некуда, Альмод, но, если всё пройдёт, как я задумал, на наш век спокойствия хватит, и внукам ещё достанется.
Вдалеке показалось облако пыли: к ним быстро приближались двое всадников. Один из них поднял в приветствии руку.
– Нам пока нельзя ссориться с Пером, – Орм махнул им в ответ. – Мой тебе совет, сын Гарда: прими её предложение, а дальше видно будет. Отступить всегда успеем.
Молодой вождь хотел что-то возразить, но умолк, покосившись на приближающихся танаиш.
– Ну как всё прошло? – Севир натянул поводья, останавливая разгорячённого галопом жеребца.
– Нормально, – отозвался Альмод и, не желая, видимо, обсуждать встречу, сидя в седле, пришпорил коня.
До лагеря было рукой подать, и через четверть часа они уже шли к походной палатке, чтобы наконец избавиться от нелепой одёжки горожан. И пока они переодевались, Севир разложил у костра нехитрую снедь.
– Ну что скажете? – он с любопытством посмотрел на Альмода, молча жующего вяленое мясо с пшеничной лепёшкой.
– Даже не знаю, – признался тот. – Как-то не верится ей. Обманет и глазом не моргнёт.
Видимо, терпение Севира было на исходе. Зло сплюнув, он оскалился:
– Я тебя ещё уговаривать должен? Чего тебе не хватает?! Девчонка вам земли предложила, считай,
– Придержи свой поганый язык, танаиш! – подскочив, Альмод швырнул в огонь недоеденный кусок мяса. – Радуйся, что я с тебя за Ауд ещё не спросил, арйшана кха лагхат!
Клык с угрожающим рычанием поднялся. Орм насторожённо наблюдал, как из пальцев осквернённого медленно вырастают огромные чёрные когти. Да этот разорвёт их на клочки и даже глазом не моргнёт, даром что Альмод один из лучших воинов племени.
– А ты давай, спроси, сосунок! Ну же! – давно Орм не видел гнева Севира. – Спроси, чего мне стоило хоронить её вместе с собственным чадом, так и не увидевшим мир!
– Ты должен был оберегать её, ублюдок! – Альмод потянулся к топору на поясе.
Севир, обычно сдержанный, с пренебрежительной лёгкостью пропускающий колкости молодого вождя, теперь почти посерел от гнева. Кулаки сжаты, в глазах ледяная ярость. Вот-вот случится непоправимое.
Орм тяжело поднялся:
– Нет виновных в смерти твоей сестры, Альмод! Прими это и отпусти уже, наконец! Даже твой отец не винил Севира. Это был её выбор – выходить на охоту в одиночку.
– Ушам своим не верю! – Альмод презрительно сощурился, посмотрев на шамана. – И это говоришь ты, Орм?!
– Неважно, из чьих уст звучит правда! – он опустил руку молодому вождю на плечо. – Вспомни, о чём я тебе говорил всего полчаса назад. И повзрослей, наконец, твоё поведение должно быть достойно вождя.
Клык, готовый разорвать любого, кто посмеет приблизиться к его командиру, не сводил глаз с искажённого яростью лица Альмода. Севир молчал, поджав губы и грозно сверкая глазами.
– Мы вам не враги, – напомнил ему Орм. – Будь хоть ты умнее.
– Не было и дня, чтобы я не сожалел о случившемся, – прорычал тот. – Не было ни одной ночи, когда бы я не видел её во сне. Насрать мне, что ты там себе думаешь, сопляк, а я уже заплатил за её смерть сполна. Мой долг выплачен целиком и полностью, а ты плюёшь мне в лицо после того, как я спас ваши шкуры, рискуя жизнями своих людей. И такова твоя благодарность, юный вождь?
Похоже, наконец до Альмода дошло, и ярость на лице медленно сменилась скорбью.
– Ауд заменила мне мать, – тихо произнёс он, возвращаясь на своё место у костра.
– Я знаю, – на удивление быстро поборов злость, Севир сел рядом. – Мы все виним себя в произошедшем, но этим её не вернуть. У меня мало времени, Альмод. Мне осталось недолго, но перед смертью я хочу видеть, как сраный Легион пылает ярким пламенем со всеми проклятыми магистрами и плётчиками. Умирая, я хочу знать, что мой народ обретёт свободу. И буду честен с вами: крови нам не избежать! Когда я говорил, что ваши топоры не понадобятся, я кривил душой – ещё как понадобятся. Но знай: куда бы вы, уруттанцы, ни бежали, пожары с городов всё равно перекинутся на ваши юрты, можешь даже не сомневаться!