Коллекция: Не в первый раз замужем
Шрифт:
Эухенио проводил ее до номера, нежно поцеловал в губы, молча повернулся и ушел, ни разу не оглянувшись. Эухенио был настоящим мужчиной, он не играл в мачо, чем очень любят забавляться многие персонажи сильного пола.
Каждый день до Юлькиного отлета в Акапулько в ее номер приносили огромные букеты белых роз. Юлька гладила нежные лепестки, зарывалась в них лицом и думала об этом удивительном человеке: «Славный! Как жаль! Бедный Эухенио! Тебе не повезло!»
Юлька искренне переживала из-за случившегося, но честно отдавала себе отчет в том, что поступила правильно. Будущего у них не было. Все равно рано
Юлька встряхнулась, подошла к зеркалу и голосом Наполеона грозно произнесла:
— Гвардию — в огонь!
Руками она огладила себя по груди, по бокам, по бедрам и пришла к выводу, что гвардия хоть и старая — не двадцать, но не сдается.
Через месяц она прилетела в Мексику, в Акапулько. Ее детско-юношеские мечты наконец-то обрели реальность.
Акапулько был основан еще в XVI веке, на языке науатль его название переводится как «место, где растет тростник». Живет этот город за счет туризма, так что решение Юлькиной фирмы открыть здесь свое представительство было очень рациональным.
Город, в отличие от более европеизированного Канкуна, сохранил свой подлинно мексиканский колорит. Он был разделен на три части: «Старую», «Золотую» — от пляжа Орнос до конца залива, и «Бриллиантовую» — от мыса Пуэрто-Маркес до международного аэропорта. На всем побережье огромной бухты стоят отели. Вокруг — огромное количество ресторанов, баров, кафе, магазинов. Прекрасный климат, роскошная рыбалка, множество развлечений и относительная дешевизна отдыха привлекали сюда миллионы туристов — от звезд ранга Элизабет Тейлор, Пласидо Доминго и Генри Киссинджера до самых обыкновенных людей.
Юльке здесь нравилось. Она с удовольствием работала: подыскала офис, наняла персонал, утрясла другие проблемы, подготовила себе на замену других переводчиков и менеджеров. А оставшееся до отъезда в Москву время решила отдохнуть и просто понаслаждаться жизнью. Она позагорала на пляжах Кондесы и Калеты, покупалась в океане, съездила на остров Рокета — посмотреть на специальные загоны с ягуарами, тиграми, жирафами, броненосцами и прочими экзотическими животными. Пару раз нанимала лодку и отправлялась на рыбалку. Здешние воды кишели барракудами, тунцами, дорадами, полосатыми марлинами и тихоокеанскими парусниками.
Спустя неделю это все надоело.
Тогда Юлька стала ходить на танцы, благо дансинги в Акапулько были на все вкусы: и для рокеров, и для рэперов, и для любителей классического стиля, и — самое главное — для почитателей латиноамериканских танцев. Последние Юльке нравились больше всего. С кем-нибудь из коллег она приходила в ночной клуб, садилась за столик, пила охлажденный сок и слушала местных музыкантов. Ее забавляло, что обычно оркестрик состоял из нескольких полных пожилых мужчин с огромными усами и совершенно гигантскими сомбреро. Тем не менее они всегда замечательно пели и играли на гитарах, скрипках и других инструментах.
Музыка заставляла тело непроизвольно двигаться в такт. Темпераментная публика почти сразу же пускалась в пляс, Юльку обязательно кто-нибудь приглашал. Она никогда не отказывалась.
Юлька порадовалась жизни, но потом танцы прискучили вместе с мексиканскими кабальеро.
Тогда она погуляла по магазинам, посидела с коллегами в кафе, но потом поняла, что ей почему-то хочется одиночества.
Юльку это удивило. Но противиться своему желанию она не стала. На Калете она наняла лодку и попросила ее владельца Хуана Хименеса выйти в океан, чтобы полюбоваться на закат.
— Да, донья, с удовольствием, — ответил немолодой моряк. Его немного удивляло, что такая молодая и очень красивая женщина одна, но вопросы он задавать не стал. В конце концов, его это абсолютно не касалось. Деньги ему заплатили, значит, он должен выполнять желания клиента.
Несколько вечеров подряд они выходили в океан. Юлька в купальнике сидела на носу суденышка, рассматривала рыб в прозрачной воде, любовалась закатом, а с наступлением темноты ложилась на спину и разглядывала ночное небо.
Хуан покуривал недорогие сигары, с удовольствием поглядывал на изящное тело молодой женщины, щедро открытое его опытному взору, но помалкивал, даже не помышляя о каких-либо попытках к сближению. Когда-то его жена Мария-Кармела была такой же стройной красавицей, но рождение детей и домашние заботы превратили ее в полную суетливую женщину, впрочем, такую же милую, как и в юности. Хуан вдруг с удивлением подумал, что никогда не изменял ей, хотя возможностей у него для этого было — хоть отбавляй. Но он никогда этого не делал. Почему? Дон Хуан стал размышлять об этом и вдруг понял: просто ему не хотелось. Он слишком любил жену, хотя большинство его друзей любили своих жен и тем не менее имели любовниц, как и положено истинному мужчине-латино. Хуан усмехнулся. Значит, он не настоящий мексиканец. Зато он никогда не испытывал угрызений совести, глядя в глаза жены.
Хуан тихонько засмеялся и закурил новую сигару. Ему нравились эти ночные поездки с молчаливой красавицей. Романтика! Ночной океан, лунная дорожка, яркие звезды… Хорошо!
Как-то вечером Юлька нарушила свое традиционное молчание.
— Дон Хуан, могу я спросить вас?
— Да, донья.
— Вы счастливы?
Моряк задумался. Он редко размышлял об этом, его обычно больше занимали житейские вопросы: заработок, покупки, проблемы с детьми и внуками.
Помолчав, он ответил:
— Наверное, счастлив, донья. У меня есть семья, дети, есть работа, эта лодка, море, звезды над головой…
— Вы хорошо сказали, дон Хуан, — задумчиво ответила Юлька.
— А могу спросить я, донья?
— Счастлива ли я?
— Да.
— Я не знаю, дон Хуан. Я часто думаю об этом, но не нахожу ответа. Иногда мне кажется, что да. Иногда, что нет. Я не знаю.
— Вы замужем, донья?
— Сейчас нет.
— А почему?
— Трудно сказать. Наверное, я слишком люблю свободу…