Командировка в Шотландию
Шрифт:
– Вам не за что извиняться. Мы взрослые люди и оба этого хотели.
– Да, я знаю. Однако мне не следовало переходить опасную черту. Существуют определенные условности, которые нам не следует нарушать, иначе могут возникнуть осложнения. Вы гостья в моем доме, вы приехали сюда работать, а это требует соблюдения некоторых правил. А я… я оказался бессилен против ваших чар.
В его голосе послышалась уже знакомая ей насмешливость, что означало, что он уже взял себя в руки и окончательно пришел в себя, тогда как она чувствовала, что щеки ее пылают от волнения и смущения.
Он прав. Что они натворили?
– Вот что я предлагаю: давайте вернемся на десять минут назад и продолжим с того момента, как будто этого поцелуя и не было. Согласны?
– Разумеется, – довольно сухо отозвалась она и, повернувшись, зашагала вверх по винтовой лестнице, на этот раз твердо решив, что лучше упадет, чем примет от него помощь.
Возможно, для него это ничего не значащий эпизод, каких в его жизни было десятки, и ему не составит никакого труда позабыть о нем как о какой-нибудь мелочи, но она-то знала, что с ней такое произошло впервые и как бы ни старалась, не сможет выбросить из головы то, что случилось между ними в этом залитом пестрыми бликами склепе, не сумеет позабыть тот накал эмоций, в котором она готова была сгореть дотла и никогда об этом не пожалеть.
Слыша позади себя шаги Роберта, она выбралась на яркий свет дня, но даже он не успокоил бешено колотившегося в груди сердца. Каждая клеточка ее тела была наэлектризована и словно звенела. Еще никогда в жизни поцелуй мужчины не оказывал на нее такого ошеломляющего, такого незабываемого воздействия.
4
По дороге из старой разрушенной часовни в замок Роберт, как и обещал, вел себя как ни в чем не бывало, разговаривал легко и непринужденно, словно и не было между ними тех минут неприкрытой страсти. Виктория пыталась делать то же самое, и, как ни странно, ей это удавалось. Глядя на нее, никто бы и не догадался, какое смятение царит в ее душе.
Только когда они вышли на открытое место и деревья остались позади, Виктория заметила, что сердечный ритм пришел в норму, а нервный трепет улегся. Она немного успокоилась, взяла себя в руки, щеки больше не горели. Они обогнули замок и вышли к фасаду. В нескольких шагах от парадной двери она остановилась и повернулась к Роберту.
– Мне хотелось бы еще раз осмотреть коллекцию. Если вы не возражаете, только схожу к машине, возьму ручку и блокнот.
– Никаких проблем, – отозвался Роберт. Он стоял рядом и смотрел на нее – в глазах только намек на улыбку, руки в карманах куртки, волевое лицо в обрамлении волнистых рыжевато-каштановых волос. – Берите все, что вам нужно, и я провожу вас в хранилище. Однако должен предупредить, что мне придется запереть вас в комнате, пока вы будете работать. – Он вскинул бровь в шутливом извинении. – Страховая компания требует соблюдения определенных правил, как вы понимаете. Кстати сказать, довольно строгих.
– Да, прекрасно понимаю, – кивнула Виктория и взглянула на него.
Он
– Надеюсь только, что потом мне позволено будет выйти, – пошутила она.
– О, разумеется, об этом можете не беспокоиться, – отозвался он в таком же шутливом тоне. – Мне нет никакого смысла держать вас взаперти среди старинных сокровищ, уж поверьте.
– А мне ничего другого и не остается, как только верить вам на слово, – парировала Виктория.
Она сходила к машине за блокнотом и ручкой, после чего они вместе вошли в замок, прошли через холл и коридор и очутились у двери в хранилище.
– Когда вас выпустить? – спросил он, отпирая тяжелую дверь. – Сколько времени вам понадобится для работы?
– Думаю, двух часов будет вполне достаточно. – Виктория взглянула на свои часы, – Сейчас двенадцать, следовательно, в два часа.
– Договорились. В два так в два, – кивнул он и взялся за ручку двери. – Ну а сейчас я вас оставлю. Желаю плодотворно поработать. – Он подмигнул и закрыл дверь.
Мгновение спустя Виктория услышала, как повернулся ключ в замке и шаги постепенно удалились. Роберт ушел.
Она расслабилась и, облегченно вздохнув, опустилась на стул, стоявший возле двери, только теперь полностью осознав, в каком напряжении была все это время. Но теперь она наконец-то одна и может спокойно поработать, не ощущая властного, подавляющего и волнующего присутствия Роберта Шеридана. У нее целых два часа блаженной свободы для того, чтобы заняться делом, ради которого она сюда приехала: фотографированием и описанием древних сокровищ замка Кинлах. Да, именно для этого, а не для того, чтобы целоваться с владельцем замка.
Виктория открыла блокнот, приготовившись делать записи. Целых два часа Роберт Шеридан не будет волновать ей кровь и будоражить воображение. Таким образом, хотя бы на короткий срок она сможет выбросить его из головы.
С твердой решимостью так и сделать Виктория приступила к работе, стараясь передать фотографиями и печатным словом красоту окружающих ее вещей, выбирая наиболее интересные и делая пометки выяснить историю некоторых из них, с восхищением рассматривая старинные кинжалы и палаши шотландских воинов, уникальные украшения и шкатулки.
Она очень продуктивно использовала предоставленные в ее распоряжение два часа. К концу назначенного срока Виктория сделала множество снимков цифровой фотокамерой, а листки ее блокнота пестрели множеством записей.
Как же мне повезло, подумала Виктория, что у меня такая интересная работа, ведь именно о такой жизни я всегда и мечтала: колесить по свету, знакомиться с красотами мира и делиться своими впечатлениями с другими людьми. А эта командировка станет для меня, пожалуй, одной из самых памятных, недаром я так мечтала побывать в Шотландии. Но только ли все дело в ее восхищении страной, воспетой Робертом Бернсом, и красотами замка Кинлах? – спросила она себя и вынуждена была честно признаться, что нет, не только. Дело еще и в наследнике замка Кинлах, молодом лэрде Роберте Шеридане, который волновал ее так, как ни один мужчина до этого, и чей поцелуй вызвал в ней целую бурю эмоций.