Компьютерное подполье. Истории о хакинге, безумии и одержимости
Шрифт:
– Если вы не откроете дверь, мы выломаем ее! – закричал из-за двери сердитый мужской голос.
Мать Prime Suspect’a увидела как что-то прижали к оконному стеклу рядом с дверью. На ней не было ее очков для чтения, но это выглядело как полицейский значок. Очень нервничая, она слегка приоткрыла входную дверь и выглянула на улицу. На крыльце перед домом стояли восемь или девять человек. Прежде чем она успела их остановить, они оттолкнули ее и ворвались в дом.
Женщина-полицейский принялась размахивать перед ней клочком бумаги.
– Посмотрите сюда! – гневно сказала она. – Это ордер! Вы
– Нет, сейчас не могу. На мне нет очков, – вежливо сказала мать Prime Suspect’a.
Она сказала полицейским, что хочет позвонить и попыталась вызвать семейного юриста, но ничего не вышло. Он был на похоронах и поминках, и его не стоило беспокоить. Когда она снова подошла к телефону, один из полицейских начал читать ей нотацию по поводу пользования телефоном.
– Успокойтесь, – попросила она. Затем совершила еще один бесполезный телефонный звонок.
Мать Prime Suspect’a смотрела на полицейских, пытаясь составить о них мнение. Это был ее дом. Она показала полиции комнату своего сына, как они требовали, но не собиралась позволить им перевернуть весь дом. Пока она резко инструктировала полицейских насчет того, куда им можно идти, а куда – нет, она думала: «Я не потерплю от вас никаких глупостей, ребята!»
– Где ваш сын? – спросил ее один их офицеров.
– На вечеринке.
– Вы знаете адрес?
Она осторожно посмотрела на него. Ей совсем не нравились эти люди. Но они явно собирались ждать здесь возвращения ее сына, поэтому она дала им адрес.
Когда полицейские ворвались в комнату Prime Suspect’a, забирая его бумаги, компьютер, модем и другие вещи, его мать стояла в дверях и не сводила с них глаз.
Кто-то постучал в дверь. Офицер АФП и мать Prime Suspect’a вместе открыли ее.
Это была полиция штата.
Соседи услышали суматоху. Выглянув в окно, они увидели группу подозрительных мужчин в штатском, которые преспокойно выносили вещи из дома вдовы, как из своего собственного. Соседи поступили так, как должен поступать каждый настоящий гражданин в такой ситуации. Они позвонили в полицию.
Сотрудники АФП отправили полицию Виктории восвояси. Затем несколько из них сели в обычную машину и отправились на вечеринку в Вермонт. Не желая, чтобы ее сын оконфузился перед своими друзьями, мать Prime Suspect’a позвонила в Вермонт и велела ему ждать полицию на улице.
Как только Prime Suspect повесил трубку, он попытался привести себя в порядок после огромного количества выпитого алкоголя. Когда подъехала полиция, вечеринка была в полном разгаре. Prime Suspect был очень пьян, но выглядел достаточно трезвым, когда офицеры АФП представились и посадили его в машину.
– Ну, – спросил один из них по пути к дому, – что тебя больше всего беспокоит? То, что у тебя на дискетах, или то, что хранится в ящике твоего стола?
Prime Suspect думал изо всех сил. Что было у него в столе? О, черт! Ганджа! Он курил нечасто, так, ради прикола, но у него оставалось немного марихуаны после одной вечеринки.
Он ничего не ответил. Он смотрел в окно и старался не выглядеть взволнованным.
Доставив его домой, полицейские спросили, согласен ли он на допрос.
– Не думаю… Мне немного… это, наверное, из-за погоды, – сказал он. Через полицейский
После того, как полицейские увезли остатки его хакерского оборудования, Prime Suspect подписал офицальные документы изъятия и посмотрел, как полиция уезжает в ночь.
Вернувшись в свою комнату, он в полной растерянности сел на кровать и попытался собраться с мыслями. Затем он вспомнил про траву. Он выдвинул ящик стола. Она все еще была там. Странный народ эти федералы.
Хотя, может быть, это имело смысл. Зачем им беспокоиться из-за небольшого пакетика марихуаны, который едва ли стоил связанной с ним бумажной волокиты. Его нервозность по поводу пары косяков наверняка показалась полиции смешной. Они получили такое количество улик его хакерских подвигов, что смогут упрятать его на годы, в зависимости от судьи, а он тут парился из-за щепотки травы, стоившей от силы сотню долларов штрафа.
Поздняя весенняя ночь становилась прохладной, a Prime Suspect думал о том, была ли полиция у Тгах’а и Mendax’a.
На вечеринке, еще до приезда полиции, он пытался позвонить Mendax’y. По словам его матери, можно было подумать, что все федеральные полицейские силы ворвались в его дом. Это могло означать, что в этот момент охота шла только за одним хакером IS. Если только он не последним подвергся налету, Mendax и Тгах могут ничего не знать о том, что происходит.
Очень пьяный Prime Suspect еще раз позвонил Mendax’y, пока ждал федералов. Занято. Он попробовал еще. И еще. Короткие гудки, означающие, что линия занята, только сводили его с ума, и Prime Suspect еще больше нервничал.
Не было никакого способа пробиться к Mendax’y, никакой возможности предупредить его.
Prime Suspect не знал, побывала ли полиция у Mendax’a, и, даже если бы он смог пробиться к нему, еще неизвестно, изменил бы что-нибудь его звонок.
Дом выглядел так, будто его ограбили. Он и был ограблен женой Mendax’a, когда она уходила от него. Половина вещей отсутствовала, а другая валялась в беспорядке. Ящики с одеждой были выдвинуты из шкафов, их содержимое перевернуто, и одежда была разбросана по полу.
Когда жена бросила его, она не взяла только их ребенка, который едва начал ходить. Она взяла множество вещей, имеющих романтическое значение для Mendax’a. Когда она настаивала на том, чтобы забрать CD-плеер, который сама же подарила мужу на его двадцатый день рождения, он попросил ее оставить взамен прядь ее волос. Mendax все еще не мог поверить, что после трех лет брака его жена собирает чемоданы и бросает его.
Последняя неделя октября выдалась неудачной для Mendax’a. Его сердце было разбито. Он погрузился в глубокую депрессию, питался кое-как, метался на постели в тревожном сне и даже потерял желание сидеть за компьютером. Его ценнейшие хакерские диски, набитые под завязку абсолютно незаконными крадеными кодами доступа в компьютеры, обычно хранились в секретном укромном месте. Но вечером 29 октября 1991 года тринадцать из них валялись вокруг своего семисотдолларового Amiga 500. Четырнадцатый же стоял в дисководе компьютера.