Король и спящий убийца
Шрифт:
– Полковник! – подсказал моложавый.
– Да ты что? – пробурчал осуждающе президент. – Где ж это видано, чтоб из младших сержантов да сразу в полковники?
– А что? Он будет стараться. Ведь будешь? – спросил у Бурякова моложавый.
Тот кивнул, уже едва не теряя рассудок от стремительно происходящих событий.
– Хорошо, – сдался президент. – Пусть будет полковник.
Лицо Бурякова попело пятнами.
– Давай присягу! – распорядился президент. – Слова знаешь?
–
– Ладно, просто встань и скажи: «Клянусь служить президенту до последней капли крови!»
Иван Иванович вскочил и повторил эту абракадабру со всем воодушевлением, на какое был способен в данную минуту. Стоявший рядом со мной видеооператор заскулил, пытаясь сдержать смех. Я погрозил ему кулаком, делая зверское лицо, и он затих, только плечи ходили ходуном.
– Ну все, – сказал президент. – Теперь зовите того, – кивнул на дверь. – План такой: разоружаем его и объявляем об отставке.
– Так ведь начнет стрелять! – сказал моложавый.
А Буряков опять стремительно бледнел. Неожиданно для него события повернулись так, что ему теперь предстояло принять участие чуть ли не в государственном перевороте. Он едва успел осознать этот факт, как президент сказал ему:
– Разоружать ты будешь!
А вызванный моложавым прежний начальник охраны уже входил в кабинет, еще не догадываясь об уготованной ему участи, и поздно было что-либо менять. Бурякова, наверное, совсем оставили силы, потому что он сидел на стуле как приклеенный.
– Ну что же ты! – зашипел на него президент. – Давай! Пусть сдаст оружие!
– Сдайте оружие! – обмирая, хриплым голосом пробормотал Буряков, не имея сил встать со стула.
Моложавый тем временем зашел начальнику охраны в тыл, и это придало Ивану Ивановичу немного смелости.
– Оружие! – выкрикнул он. – Сдать!
– Как же так? – обиженно сказал начальник охраны, обращаясь к президенту.
– А так! – ответил тот желчно. – Ты уже не начальник охраны! Подчиняйся! Сдай пистолет полковнику Бурякову!
– Ха! – воскликнул низложенный начальник охраны. – Как же! Он всего лишь полковник, а я кто! Как я могу сдать пистолет младшему по званию?
– Да, – подтвердил моложавый. – Неувязочка.
– Что же делать? – растерялся президент.
– Можно, например, полковнику Бурякову присвоить звание генерала армии, – подсказал моложавый.
Президент вскинулся и протестующе замахал руками.
– Временно, – поспешно пояснил моложавый. – А сразу после того, как он заберет оружие, тут же вернуть ему звание полковника.
– Вот это хорошо, – одобрил президент. – Ты – генерал армии, – это уже Бурякову. – Выполняй приказ!
– Сдайте оружие! – окрепшим голосом приказал генерал армии Буряков.
Бывший
– А теперь – вон! – распорядился президент.
Когда сникший неудачник скрылся за дверью, президент сказал, обращаясь к Ивану Ивановичу:
– Ты подготовь потом приказ на него – чтоб ему определили какое-нибудь место. Чтоб и должность небольшая, и в то же время чтоб дети его не голодали. Все-таки служил человек, старался. Достоин.
– Может, в учреждение его какое? – подсказал моложавый. – В министерство.
– Я же сказал – чтоб дети не голодали! – нахмурился президент.
– Тогда в гаишники! – подал голос Буряков.
– В гаишники? – задумался президент. – А что? Хорошая идея. Только ведь он генерал! – спохватился он. – Представляете картину? Стоит на дороге генерал и машет жезлом.
– Можно разжаловать.
– Жалко! – не согласился президент. – Не по-людски это.
– Ну и пусть генерал! – сказал Буряков. – Можно в хорошем каком-нибудь месте поставить. У Кремля, например. На Красной площади.
– Ну ты загнул! – развеселился президент. – У Кремля! Да что ж он там заработает? Ты думай, что говоришь!
– А на Тверской? – высказал предположение Буряков. – Хорошее место.
– Хорошее, – согласился президент. – Вот только где его поставить? Может, у «Макдональдса»?
– Можно ему отдать всю Тверскую, – задумчиво сказал моложавый. – Все-таки вы правильно заметили: человек старался, заслужил.
– И везде знаки повесить! – вскинулся Буряков.
– Какие знаки?
– Запрещающие! «Остановка запрещена»! По всей Тверской! По обеим сторонам!
– Это идея, – согласился президент. – Так он, конечно, заработает. Ты подготовь-ка указ. И чтоб завтра по всей Тверской уже знаки висели.
Иван Иванович с готовностью кивнул. Кажется, он совершенно потерял чувство реальности. Не так ли теряют разум люди, прорвавшиеся к власти? Еще вчера здравомыслящие и рассудительные, они вдруг меняются. Вот как сейчас Буряков.
Оператор обернулся ко мне и покачал головой. Я ободряюще кивнул ему в ответ. Материал мы отсняли преотличнейший. Если Алекперов не испугается и пустит это в эфир, наш рейтинг попросту зашкалит. Это сюжет, о котором будут говорить все.
Я развернулся, чтобы пройти в директорский кабинет. Оператор умоляюще посмотрел на меня – хотел, чтобы эта комедия продолжалась как можно дольше, но я думал иначе. Пора было вести историю к финалу, пока Буряков не уверовал окончательно в правдоподобность обрушившегося на него счастья. Если он привыкнет к этой мысли, то возвращение к действительности будет для него слишком уж тяжелым.