Кронштадт-Таллин-Ленинград. Война на Балтике в июле 1941 – августе 1942 гг.
Шрифт:
После обеда пошел на мостик и поспал до 4-х, а в 17 снова на вахту. Вчера старший лейтенант Шабшиевич куда-то списан. Говорят, что откомандирован в распоряжение нашего командира отряда. Скатертью дорога. Теперь ВРИО помощника командира стал Кузнецов, а старпом Гнуздев будет руководить и БЧ-1, и БЧ-4.
10 июля. Пятница
В 6.15. выходит дежурный по низам и говорит, что сейчас меня подменят на вахте, а мне готовиться идти на работу. А, мать их…
В 6.25. велят построиться на палубе. Ну, черта с два. Я спешить не буду. Переоделся, переобулся, съел хлеб, выпил чая, захватил
Народу собралось много: с обоих крейсеров, со «Страшного», «Славного». Уголь нужно возить со стенки на пристань, а потом на баржу – мартышкин труд. Баржа стоит почти рядом, но ее некому подвинуть к стенке с углем. Сначала работали ребята с крейсеров и эсминцев, ас 10 до 11 мы. Я возил тачки с углем. Не очень легко. В начале 12-го собрались, отошли в сторону посмотреть, что будут делать остальные. Остальные собираются обедать. Ну, и мы пошли. В 13 часов были дома. После обеда только лег поспать, разбудил Панов – учебная тревога! Продолжалась до 15 часов. Нам снова идти работать.
Поехали прямо на место. Присели недалеко от места работы, а Розанова послали «в разведку» – узнать, как идет работа. Просидели больше часа. Я и Суворов сходили на почту за конвертами и просидели там, а другие расположились на улице. Приехал начальник тыла и сказал, чтобы баржу сегодня догрузили, т.к. ночью ее уведут в Кронштадт. К 17 часам баржу загрузили полностью, ну, и мы поехали домой, просачковав больше часа. Понтус в трамвае уснул и проехал нашу остановку – не смог вовремя выйти. Зашли в парикмахерскую – закрыта.
К 19 пришли на корабль. Поужинали как следует, и я лег спать.
С корабля ушло несколько человек: политрук Хлесткин списан комиссаром в отряд транспортов, Шабшиевнч, оказывается, на Ладогу, Клеймович – учиться на курсы младших лейтенантов флота, Дедион – тоже учиться на «Комсомолец».
11 июля. Суббота
До обеда с Пановым делали большую приборку в кубрике. Я вымыл половики, надраил медяшку. После обеда должна была прийти машина, и мы с Пановым должны были поехать на Кировские острова за боезапасом. Попов выписал 900 трассирующих снарядов. Но машина не пришла. Собрались ехать на «Молотов» за вооружением. Вдруг дудка дежурного: «Таким-то быстро пообедать и собраться». Пообедали. Оделся в черное, но ехать за боезапасом, а не за углем. Сел дописывать на завтра рапорт на увольнение. Влетает в кубик Шелепов: «Быстро строиться!» Вышел, смотрю из БЧ-2 я один, остальные из БЧ-5 и из боцманской команды. Значит – за углем.
Побежал в кубрик за «робой», по дороге разругался с Шелеповым. Вот бардак – посылают, а куда, сами не знают. За старшего Краснов, все спешит. Пришли на «Молотов» минут 15 второго. Через полчаса пришла машина. Погрузилось человек 30, со всех ледоколов. Едем на Балтийский вокзал. Туда вчера немец сильно бил и разбил склад с мукой и конфетами. Мы едем выгружать муку, т.к. конфеты выгрузили вчера. Приехали, а зав. складом машет руками: «Я вас не звал, и без вас управлюсь. Можете идти куда хотите».
Ну, что за бардак! Никакой договоренности нет.
«Ермаковцы» с «молотовцами» договорились, что раньше 18 на корабли
Вдруг далекие орудийные выстрелы, несколько секунд тишина. Затем знакомый свист и разрывы где-то по соседству. Все, кто был на площади перед вокзалом, тиканули кто куда. Мы тоже бросились в соседний подъезд. Снаряды рвались рядом с вокзалом, на площади, на набережных Обводного канала. Минут через 10 обстрел прекратился. Двинулись потихоньку к кораблю, лениво ругаясь друг с другом о впустую потерянном времени. Набрели на какой-то садик, посидели там с час и пошли на корабль. Некоторые хотели зайти на проспект Огородникова в парикмахерскую, но Краснов уперся: «Нет!» В 15.30 пришли на корабль.
В 17 часов команда: «БЧ-2 на верхнюю палубу чистить привезенное вооружение». Привезли несколько старых однозарядных противотанковых ружей, ручных пулеметов, 8 ППШ, 14 винтовок. Винтовки и ППШ выпуска 42-го года. Обработка грубая, стволы и другие металлические части не вороненые, магазины к пулеметам едва подходят. ППШ – очень простого устройства. Похоже, что это оружие привезли нам на случай прорыва немцев в город в район завода. Не верится, что это может случиться.
После ужина закончили чистку оружия и пошли смотреть кинофильм «Зори Парижа».
Заступил на вахту к боезапасу в 3-ю смену.
12 июля. Воскресенье
В двенадцатом часу ночи к морскому каналу прошли 3 эсминца. Через некоторое время открыли огонь наши береговые батареи, похоже, что из трех-четырех мест. Как только они прекратили огонь, немцы открыли огонь по эсминцам. Наши батареи снова открыли огонь. Результаты мне с поста не были видны. Кузнецов и Сидорчук лазили на большой кран, но что они видели – не знаю. Я слышал только, как дежурящий на крыше Кораблестроительного института докладывал: «На заливе прожектор. На заливе две осветительные ракеты. Еще две осветительные ракеты с самолета». Делаю вывод: немцы старались не пропустить эсминцы в Кронштадт.
Утром попили чайку, сходили к орудиям, и я лег поспать после ночной пахты. Проспал до 11.55. После обеда снова спал до 16.30. Хотя после обеда привезли боезапас, Панов меня будить не стал, и боезапас перетащили без моей помощи. Зато после вахты мне пришлось перетирать боезапас, переданный нашему орудию. В одном ящике 3 снаряда выпуска 1941 года вертелись в гильзах, а у Агафонова один снаряд даже вынимается из гильзы.
Завтра на вахте не стою, значит, буду таскать боезапас. 10 человек завтра пойдут с боцманом работать на Канонерский завод. Как это я не попал в эту команду?
Послал письма Андрею и Алику.
13 июля. Понедельник
С утра дождь. В 10.00 политзанятие. Тема: «Болтовня о непобедимости немецких войск – сказка, сочиненная немецкими пропагандистами».
1. Разгром псов-рыцарей в 1242 году на льду Чудского озера.
2. Поражение Фридриха 2-го в Семилетней войне.
3. Поражение немцев под Нарвой, Псковом, на Украине в 1918-19 гг. Эти события в истории нашей родины мне достаточно знакомы, и я их не записывал. Итог занятия фашистскую армию считали непобедимой потому, что она до сих пор не встречала серьезного сопротивления на континенте» (Сталин, доклад 3.07.41).