Лазурный берег
Шрифт:
— Что, у тебя врагов нет? — отпил сока Вася.
— Живых — хоть отбавляй,— медленно произнес Троцкий.— В том числе и в милиции...
— Мы бы вас тогда не предупреждали,— пожал плечами Плахов.
— Тут еще разобраться надо, что у вас за игра,— возразил Михаил Демьянович.— Во-первых, откуда у вас эти сведения?
— От агентуры,— пояснил Игорь.— Киллер, его кличка Хомяк, нашему человеку сболтнул. В интимной беседе. Только вот заказчика не назвал.
— Что еще за Хомяк? Кто
— Да, у нас базируется. Говорят, ученик Солоника. Троицкий и Серов переглянулись.
— Я слышал, там еще какой-то Сосулько объявился? — подозрительно спросил Серов.
— Этого гуся лапчатого знаем,— едва сдержал улыбку Рогов.— Только не Сосулько, а Сосулька. Не фамилия, а «погоняло». Но мы его взяли... С месяц где-то... Да, Игорь?
— Полтора уже,— легко соврал Плахов,— президента хоккейного клуба напоследок грохнул. В шайбу взрывчатку вмонтировал. А Хомяк — вот он...
Плахов достал из кармана фотографию Егорова, сделанную в уличном автомате, и положил перед Троицким.
— Полное имя — Егоров Сергей Аркадьевич. Сорок шесть лет. Раньше служил в спецназе ГРУ. Афганистан, Чечня, все дела... Подполковник в отставке. Мы с ним вместе сюда летели, чтоб под контролем держать.
Самое трудное было уговорить Егорова на кличку Хомяк. Сам он предлагал — Бизон.
— И где остановился, мы в курсе.
— Демьяныч, это тебя спецслужбы заказали,— встрял вдруг молчавший доселе Дима.— Как Троцкого... Троицкого как Троцкого.
— Исключено,— помотал головой Плахов.— У нас сейчас с Литейным дружба. Спрашивали — это не они.
С Литейным, то есть с ФСБ, у милиции отношения то налаживались, то напрягались. Как раз сейчас, вопреки заявлению Игоря, был период охлаждения, но этого-то Троицкий точно проверить не мог.
— Я такого не знаю,— сказал Серов, внимательно изучив фотографию.
— Я тоже,— кивнул Дима.
— Этого позови,— Троицкий кивнул в сторону палубы.— Белое Сердце...
Дима пошел за Николаем.
— За ним четыре убийства минимум,— заливал Плахов о мнимых подвигах Хомяка.— В Пскове вице-мэра уложил — снял из оптики на балконе. Тот и вышел-то на секунду, глянуть — стоит ли машина внизу... В Питере двух авторитетов и в Москве одного ресторатора. Который сеть быстрого питания «Хрум-хрум».
Только не доказать ничего. А сейчас есть возможность взять с поличным.
— Что ж вы французам об этом не сообщили? Сами пришмандячили. Или в Канны захотелось?
— А вы им, Михаил Демьяныч, нужны? — вопросом на вопрос ответил Плахов.— Французам-то?..
Троицкий промолчал. Появился Николай, увидел фотографию и удивился:
— О, я этого чмыря сегодня видал! Хотел рассказать как раз...
— Где
— Там и видал. Про яхту Демьяныча выспрашивал. Красивая, говорит, яхта. И про мечту что-то загибал. Наглый очень. На хомяка похож...
— Стоило без присмотра оставить... — развел руками Плахов.
Тут уж Троицкому пришлось поверить. Он переменился в лице. Достал из кармана коробочку с витаминами, вытащил несколько штук, взвесил на ладони. Передумал, швырнул на пол, налил виски. Понюхал — тоже передумал. Бросил Серову: ;
— Пошли, подышим...
В голубом небе плыл огромный дирижабль, на котором был нарисован задорный розовый поросенок. Хвостик его переходил в название кино — «Неунывающий Мирияку». Японский мультфильм про поросенка обещал стать сенсацией фестиваля. Озвучивал поросенка Майкл Джексон, а его папашу, старого свина,— Элтон Джон.
— Свинью запустили,— недовольно глянул на дирижабль Троицкий.— Совсем озверели.
Сергей закурил. Троицкий вырвал у него сигарету, швырнул за борт.
— Хватит травиться! Подумай лучше, кто же это мог? Знать бы...
— Может, Кашалота люди? — наморщил лоб Сергей.
У потерявшего силу, смертельно больного Кашалота Троицкий недавно отобрал несколько казино. Кашалот, похоже, этого и не заметил: он крепко сидел на опиуме и постоянно читал какие-то религиозные книги. То ли про белое братство, то ли про зеленое.
— Кроме него, что ли, некому? Те же эфэсбэшники... Мало ли чего им на Литейном напели.
— Демьяныч, давай свалим от греха подальше,-- завел свою любимую волынку Серов.— Проводим твоих гостей, якорь поднимем — и фьюить!.. Чего тебе здесь еще делать? Премьера прошла. Приза, сам говорил, хрен дадут.
— Главного не дадут, но, может, какой второстепенный... — Троицкий не очень верил даже в такую перспективу, но ведь надежда, как известно, умирает последней,— За операторскую там работу или еще за какую херню... А главное: толку-то сматывать? Захотят — найдут. Надо узнать, кто заказал. Мы бы тогда «ответку» заслали...
Над головой со свистом пронеслась жирная чайка. Есть такая примета: чайка над головой? Или вообще птица? Точно: есть примета, что в дом птица не к добру залетает...
— Я только одного не пойму. С чего это менты о тебе заботятся? Какие-то скользкие они. Особенно этот... вежливый.
Под вежливым Серов имел в виду, разумеется, Плахова,
— Думаешь, лажа? — поскреб подбородок Троицкий. Сергей пожал плечами. Троицкий двинул в каюту.
Рогов пил сок, а Плахов сидел молча, глядя через окно на залив.