Легенда о Вращающемся Замке
Шрифт:
И вот теперь Хендрика больше нет, а Гилмор Фэринтайн привел своего брата в замок своих предков, чтобы убить его, исполняя приказ девушки, владеющей той самой темной магией, которую он всю жизнь боялся.
Это было очень смешно, и наверно ему стоило над этим всем посмеяться, да только смех упорно не лез в горло. Он понимал, что идет на предательство - и все равно шел. Собственные действия, казалось Гилмору, были подчинены необходимости. Он понимал, что оказался заложником Кэран и ее честолюбивых замыслов. Возможно, старший Фэринтайн мог бы отказаться от участия в ее плане - но даже не предпринял такой попытки. Очередной устроенный Хендриком безумный поход наполнил его презрением к последнему из Грейданов, а собственный брат никогда не вызывал у Гилмора добрых чувств.
"Фэринтайны
Отряд остановился перед распахнутыми воротами замка, и воины стали спешиваться.
– В гостеприимную обитель вы нас завели, сударь, - проворчал подошедший к ним Остромир.
Каэр Сейнт и впрямь выглядел не слишком доброжелательно к незваным гостям. Окружавший крепость ров давно уже зарос травой, сорные травы, как можно было заметить отсюда, покрыли и внутренний двор. Когда-то короли Таэрверна держали здесь пограничный гарнизон, но потом границу передвинули, и последний солдат покинул этот пост почти два столетия назад. С тех пор Каэр Сейнт, и без того покрытый дурной славой из-за творимого некогда в эльфийские времена в нем колдовства, был окончательно заброшен. В стенах кое-где виднелись пробоины, то были следы давно минувших осад, и в паре мест привратные укрепления начали осыпаться от натиска беспощадного к ним времени. Башни зияли провалами пустых окон. Несмотря на все прошедшие беспощадные годы, древняя цитадель пока еще не обратилась в прах - строили ее на века. Гилмор не знал, как выглядела крепость в те дни, когда в ней правили фэйри - все же, за последующие столетия люди перестроили ее не раз и не два. Тем не менее, если верить словам Кэран, в здешних камнях до сих пор жила сила.
– Может здесь и мрачновато самую малость, - сказал Гилмор, - зато безопасно. При желании тут можно выдержать целую осаду.
– Но такого желания у меня нет, - сказал Эдвард.
– Заночуем здесь, а утром обратно в столицу. Лишним временем мы особенно не располагаем. Разобьем лагерь прямо во дворе.
– Я не спорю, - сказал Гилмор.
– Рассиживаться лишний раз и в самом деле не стоит. Но все же, я бы сперва советовал нам с вами, герцог Фэринтайн, сперва зайти вовнутрь и осмотреться. Вдруг в замке притаились мародеры или кто-то наподобие?
– И это говорит человек, который сам нас сюда привел, - усмехнулся Эдвард.
– Но вы правы. Разведка не повредит. Я пойду на нее сам, а вы, Фостер, пойдете в таком случае со мной. Остромир, составьте нам компанию, пожалуйста.
– С вашего позволения, милорд, - вставил свое непрошеное слово оруженосец Эдварда, мальчишка из дома Кэбри, - я буду вас сопровождать. Мы же в самом деле не знаем, что таится внутри.
– Там таятся пауки, мухи и плесень, - с насмешкой фыркнул Дэрри, хотя было видно, что юноше не по себе.
– И таятся они там в огромном количестве. Но если ты и сэр Гэрис туда, то и я тоже. Не могу же я остаться в стороне, когда мой сеньор и мой друг направились в такие живописные руины.
– Многовато уже людей для одной маленькой вылазки, - с недовольством сказал Гилмор.
– В самый раз, - не поддержал его Остромир, проверяя пальцем заточку своего меча.
– Вы же сами предупреждаете нас, Гэрис - внутри могут засесть разбойники. Тогда это задачка - как раз для наших пятерых мечей.
Гилмор отрывисто кивнул, стараясь скрыть свои недовольство и волнение. Эдвард приказал тем временем своим людям ожидать их возвращения, и первым ступил на широкий замковый двор. Гилмор последовал за ним - и пальцы его, почти против воли, сжались на рукоятке меча. Он до сих пор не был уверен, сможет ли он совершить то, что задумал. Но привычный ледяной холод поднимался из самых глубин его существа, заполняя сердце. "Кэран говорила, - вспомнил Гилмор, - дни между Самайном и Йолем, темное время, время ворот, время ключей. Дни, когда завеса тонка, и древняя кровь, пролившись, способна разорвать ее в клочья. Что ж, сегодня на Броквольском поле пролилось достаточно крови - в том
Солнце уже зашло, и сырые сумерки стлались повсюду. Холодало, стремительно темнело. В воздухе пахло мутными мороками предзимья. Гилмор и его спутники (родной брат, не подозревающий, за какой участью он сюда приведен; капитан иноземных солдат и два юных оруженосца) поднялись по истертым временем ступеням в главную башню крепости. Залы ее казались длинными и просторными, и под высокие потолки уносилось тревожное эхо. В широких окнах не осталось ни витражей, ни ставен, однако света почти угасшего дня едва хватало для того, чтоб рассеять стремительно наступающие сумерки. Всюду здесь были лишь одни только запустение и тлен. Уходя, солдаты последнего гарнизона вывезли из покидаемой ими крепости любое ценное имущество. Осталась лишь покрывшаяся многолетней пылью старинная грубая мебель да голые каменные стены. Каэр Сейнт не казался внутри страшным. Скорее печальным. Брошенным. Всеми забытым. Гилмор подумал, что этот замок выглядит совсем как последний осколок давно умершего, почти забытого людьми старого мира, которым собственно и является.
Наконец они остановились в большом чертоге на втором этаже донжона. Потолок здесь подпирали могучие колонны, изрезанные барельефами с изображениями каких-то былых битв. Гилмор нахмурился, пытаясь припомнить старинные планы Каэр Сейнта, которые с любопытством рассматривал как-то еще в юности.
– Здесь же был пиршественный зал, правильно?
– спросил он, глядя в окна, за которыми сгущалась ночь.
– Насколько я понимаю, да, - подтвердил Эдвард.
– А еще - тронный зал, во времена, когда в Каэр Сейнте правили фэйри.
– Он немного помолчал.
– Фостер, - сказал Эдвард наконец, - для простого безземельного рыцаря, явившегося с дальних задворок нашей страны, вы подозрительно уверенно тут ориентируетесь. Будто когда-то уже изучали чертежи этой крепости.
– Не только вы хорошо начитаны, - ответил Гилмор, из последних сил стараясь оставаться в рамках отыгрываемой им роли. Хотя и понимал, что еще несколько минут - и об этой ненавистной, опостылевшей ему роли можно будет навсегда забыть. Забыть о Гэрисе Фостере, как о неловком и нелепом сне, из которого наконец пришел черед проснуться. На мгновение Гилмору стало даже жаль этого грубого и резкого солдата, не лезущего за словом в карман и везде ищущего добрую драку - солдата, которым он все эти дни был. "Наверно, - подумал Гилмор Фэринтайн, - сэр Гэрис - это то, чем я стал бы, не родись я собой. Но пора уже и честь наконец знать - представление получилось прекрасное, но любые пьесы однажды подходят к своему концу".
Желая, тем не менее, немного отсрочить неизбежную развязку, Гилмор с деланной небрежностью спросил:
– А усыпальницы Повелителей Холмов? Где находятся они?
– В подземельях, - пристально глядя на него, сказал Эдвард.
– Примерно как раз под этим залом, если я не ошибаюсь. Я надеюсь, мы не будем туда спускаться.
– Мне кажется, - сказал Гилмор Фэринтайн, и впервые за последние дни на его лице была широкая и беспечная улыбка, - в этом и в самом деле нет никакого смысла.
Он достал из наплечных ножен бережно все эти дни хранимый колдовской кинжал, полученный им из рук Кэран, и от души полоснул себя по левой руке. Тяжелые капли крови, словно набухая в воздухе, рухнули на каменный пол.
– Моя госпожа, - сказал Гилмор громко, - приди и возьми то, что твое по праву.
Когда Гэрис Фостер вдруг принялся резать себе руку, обращаясь попутно к какой-то там неведомой госпоже, Дэрри решил, что его господин окончательно чокнулся. Ну а правда - после завершившейся сокрушительным поражением битвы и после бешеной многочасовой скачки нетрудно было бы повредиться рассудком, не выдержав всех этих тягот. Остальные присутствующие - и Гленан, и Остромир - тоже поглядели на Фостера, как на полного безумца. Один только сэр Эдвард казался странно внимательным, словно читал на лице Гэриса одному ему видимые знаки.