Легионер (пять книг цикла "Рысь" в одном томе)
Шрифт:
Хоть про архитектора Юний, конечно, соврал, но что касается последнего… У него буквально глаза разбегались – на библиотечных полках явно было что почитать.
– О, прошу, проходи, любезнейший господин! – седенький лысоватый старик в длинной коричневой тунике из грубой шерсти поклонился и выразил готовность выполнить любое пожелание читателя. Естественно, в силу возможностей библиотеки.
– У нас ведь не Рим и не Александрия, – развел руками служитель. – И даже не Лондиний. Сколько сейчас там жителей, тысяч тридцать?
– Да, где-то так…
– Шум, гам, теснота?
– Увы! –
Служитель с прискорбием покачал головой:
– Боюсь, что нет, господин. Кто здесь будет читать такое? Был один историк, из местных, Гай Мальва, так и тот куда-то пропал. Наверное, взяли, да забыли вернуть. Здесь, у нас, так часто бывает.
– А что больше всего читают? – взяв с полки первый попавшийся цилиндр – список с комедий Плавта, – поинтересовался Рысь.
– Да разное, – улыбнулся служитель. – Обычно что-нибудь по хозяйству – Колумелла, Саллюстий. Катон.
– А женщины? – не отставал Юний. – Женщины сюда ходят?
– Не только женщины, молодой человек, но даже и молодые девушки! – с гордостью отозвался старик. – Вот взять хоть Клавдию Апеллину – дочку самого легата. Раньше все романы брала, да что-нибудь любовное, Гораций, Тибулл, Овидий… Особенно Овидий.
– Я тоже Овидия люблю, – признался Рысь. – Особенно советы, как понравиться женщинам. Помнится:
Ногти пусть не торчат, окаймленные черною грязью, И ни один не глядит волос из полой ноздри; Пусть из чистого рта не пахнет несвежестью тяжкой И из подмышек твоих стадный не дышит козел!Или, вот:
Дружба и верность у нас нынче пустые слова, Ах, как опасно бывает хвалить любимую другу…С выражением прочитав стихи, Юний откинул волосы с глаз. Оброс за последнее время, надо бы подстричься сегодня в термах.
– А дочка наместника, значит, тоже Овидия почитывает, – усмехнулся он. – Не слишком ли скабрезное чтиво для юной и неопытной девушки?
Служитель воздел руки:
– Ну, разве ж это скабрезности? Вот, у Петрония, их, пожалуй, куда как больше наберется. Что же касается дочки наместника, та воспитывается в строгости и образ жизни ведет достаточно замкнутый, не как иные римские девицы, которые с ранних лет и не девицы вовсе. У Клавдии и воздыхателя-то нет, откуда? Если куда и уходит, так только в сопровождении верных слуг – неприлично ходить одной девушке из знатной семьи.
– Понятно, – кивнул Рысь. – Так, говоришь, Клавдия раньше только любовное да смешное читала?
– Да, господин. А в последнее время – на историков перешла. Тацита ей подавай, Мальву.
– Мальва, – тихо повторил Юний. – Что-то не знаю такого.
– Так это местный, из бригантов на римской службе. Он здесь, в Эбораке, и жил лет полсотни назад, пока не умер. Составил опись старинных преданий бригантов, добуннов, иценов…
– Иценов? – Рысь заинтересовался. – Я слыхал, раньше, при Светонии Паулине, это
– Раньше и бриганты были воинственны, – усмехнулся старик. – Да и сейчас еще, бывает… Впрочем, что это я разболтался? Ты ведь, господин, верно, хочешь что-нибудь почитать?
– Да и поговорить тоже, – легионер чуть улыбнулся, – здесь, в Нижней Британии, нечасто встретишь грамотного и начитанного человека.
– Ты, к сожалению, прав, мой господин. Бритты, все их племена, не любят написанных слов. Такие, как Мальва, – пока исключение.
– Значит, дочка наместника читала этого самого Мальву?
– Читала… – старик кивнул и вдруг вскинул глаза: – А ведь, похоже, она его и не вернула! Ладно, как придет, напомню… Так что будем брать?
– Есть у вас Петроний?
– Имеется.
Термы в столице Нижней Британии, пожалуй, не уступали римским. Ну, конечно, были раз в пять поменьше, чем знаменитые термы Траяна или Каракаллы, так и народу в Эбораке проживало не так много, как в Вечном городе. В просторном, украшенном голубоватой мозаикой и позолоченной лепниной зале фригидария, «холодном», оказалось не так уж и людно – еще бы, до вчера еще далеко. Рысь с удовольствием соскребал с себя грязь и то и дело посылал Гету за пивом, которым торговали тут же, на дворе. Допив третью кружку, Юний наконец соизволил приступить к одеванию, а заодно и выслушал помогавшего одеваться слугу. А у того имелась важная информация. Оказывается, Клавдия частенько посещала лавки, расположенные недалеко от центрального рынка, и их хозяева ее хорошо знали. Естественно, молодую и красивую девушку давно приметили и приказчики, и слуги. Обычно она покупала зеркала, гребни и прочую девичью дребедень, а вот примерно три недели назад вдруг ни с того ни с сего прикупила плоский нож, из тех, что скрытно носят под одеждой, на шее, бриттские башмаки из крепкой лошадиной кожи, кожаную суму и мазь от комаров и клещей. Ничего себе наборчик для изнеженной городской дамочки!
– Мазь она зря взяла, – Гета ловко набросил на хозяина плащ. – Все смеются. Каллид, хозяин парфюмерной лавки, делает ее из воска, глины и собачьего дерьма.
– Мазь, значит, – Рысь задумчиво покусал нижнюю губу. – От комаров и клещей…
Вечером, уже в темноте, вернулись из лупанариев парни: Марций, Тит, Флавий. Все трое были явно довольны, вызывая завистливое раздражение Геты.
– Ну, как? – Юний вскинул глаза.
– Отлично! – хором откликнулись все трое. – Девки просто замечательные! У нас в Виндоланде таких нет.
– Да я не про девок спрашиваю! – разозлился Рысь. – Про рыжую узнали что-нибудь?
Тит с Флавием потупились, а Марций вдруг улыбнулся, и по улыбке его, широкой и чуть похотливой, Юний догадался, что парень что-то узнал.
– Ну, докладывай же, не молчи!
Марций шмыгнул носом:
– Была такая девушка. Рыжая, звали – Лициния Карникка. Была – да исчезла.
– Что значит – исчезла? – нахмурился Рысь.
– Сгинула, проще говоря, не вернулась из Виндоланды – они туда с обозом наместника ездили, ну, девки из лупанария. Хозяин ругается, гадина, говорит – видать, была должна ему денег.