Лесная земляника
Шрифт:
— То есть… про нее ты тоже все знаешь?
— Не все, разумеется. Я не знаю, кто она и как ее зовут. Но откуда она взялась — ясно, как день.
— И откуда же?
— Господи, как ты ухитрился стать банкиром? Да тебя же первый же вкладчик разорит.
— Кларенс, мне не до шуток.
— Хорошо-хорошо-хорошо! Я ведь не из пустого любопытства спросил тебя, объяснился ли ты с Клэр.
Джон остановился и посмотрел на Кларенса, тот смущенно отвел взгляд.
— Ты полагаешь… Да нет, это невозможно.
— А откуда у рыжей
— «Ситроен»!
— Игра такая, да? Хорошо, отвечаю. «Пежо».
— Майра сказала, что рыжая приехала на серебристом «ситроене».
— Вообще-то они встречаются а Лондоне…
— У Клэр серебристый «ситроен». Я ей подарил.
Кларенс тактично замолчал, давая другу время справиться с нахлынувшими эмоциями. Потом Джон повернулся к нему и сказал очень жестко и решительно:
— Вот что, ведем себя, как ни в чем не бывало. Майра не должна ничего заподозрить — не надо ее волновать. Ты сможешь найти Милли Донахью?
— Конечно. Мы довольно часто перезваниваемся.
— Попроси ее об услуге. Пусть она пройдется по тем самым злачным местам. Разумеется, ты ее проводишь. Возможно, она сможет узнать кого-то из… девушек, которые тогда были вместе с Клэр… с предполагаемой Клэр.
— Джон, это очень захватывающее мероприятие, но… рыжих среди этих девушек — дюжина на десяток.
— Я понимаю. Но попробовать стоит. Если весь этот кошмарный сон принять за истину… тогда Клэр могла подослать сюда только одну из своих прежних подруг. А встретиться с ней могла только в тот день, когда я ей рассказал о визите в Мейденхед. Клэр три года не была в Англии, Кларенс. Где ей искать старых подруг? Только на старом месте.
— Пожалуй, можно попытаться. А ты? Что собираешься делать ты?
— Я проедусь по округе. Навещу соседей. Постараюсь поговорить с мистером Дэвисом. Раз уж пока мы с Клэр официально не расстались…
— Притворишься будущим зятем?
— Самому противно. Но я в любом случае должен знать, что именно произошло между мистером Дэвисом и моим дядей. И почему Мейденхед впал в такое запустение, раз у дяди были деньги.
— Джон, а как же эскизы?
— К черту эскизы!
– А… банк?
— И банк к черту!
— Ого! Жив, жив еще феодальный дух. Скажи мне, а что ты собираешься делать с Майрой?
Джон непонимающе уставился на Кларенса Финли.
— То есть как это — что делать? Разумеется, я женюсь на ней и усыновлю Шейна. По крайней мере, в этом вопросе загадок больше не останется.
С этими словами Джон Фарлоу развернулся
Предстояло ПРИКЛЮЧЕНИЕ!
7
Как и решили, говорить Майре ничего не стали. Кларенс с блаженно-отсутствующим видом уходил по утрам «на натуру», Джон же прилежно осваивал азы ремонтных работ. Последние, кстати, шли полным ходом, и Снорри Олафсенссен сообщил, что к середине следующей недели они «начнут прибирать вокруг дома». Это означало, что крупные ремонтные работы завершатся, и в дело вступит Кларенс со своими дизайнерами.
В воскресенье Джон съездил в Лондон, позавтракал с мистером Тревисом, подписал кое-какие бумаги, а потом добрых сорок минут рассказывал старому финансисту, как преображается на глазах Мейденхед. Мистер Тревис слушал внимательно и очень серьезно, а потом внезапно перебил своего номинального босса.
— Джон… вы меня простите, я, так сказать, с небес на землю… Я слушаю вас — и отчетливо вижу, что банк интересует вас в последнюю очередь — это так?
Джон запнулся и смутился. Потом немного растерянно взъерошил свои темные волосы и поднял на мистера Тревиса счастливые серые глаза.
– Понимаете… Я, мне кажется, впервые за много лет чувствую себя счастливым. У меня появился дом. Появились люди, о которых я забочусь. Даже собака появилась.
Мистер Тревис кивнул.
– Я очень хорошо понимаю ваши чувства, дорогой Джонни. Но поймите и вы мои. Я ведь всего лишь ваш наемный работник.
– Мистер Тревис…
– Это так, Джон, мы оба это знаем. Я администратор, я надзиратель, я Великий Инквизитор — но банк принадлежит вам, деньги даны тоже вам, и ответственность за них будет лежать тоже на вас.
Джон неожиданно произнес с какой-то странной интонацией: можно было подумать, что ему все это только что пришло в голову.
— Мистер Тревис… А могу я поменять приоритеты в политике банка?
— Дорогой мой, это ВАШ банк.
— Я имею в виду… прямо сейчас, до открытия?
— Ну… обычно так не делают, ведь вас уже представили бизнес-элите и финансовым кругам, но, учитывая, что основной актив банка сейчас составляют ваши личные средства и кредиты Перси Гугенхайма… Вы должны переговорить с ним и с крупными вкладчиками. На сегодняшний день таковым является только герцогиня Мальборо. За это мы ввели ее в состав правления.
— Не думаю, что она будет против.
— Джон, а меня вы в известность поставите?
— Боже! Разумеется! Простите меня, мистер Тревис. Просто эта идея лежит на поверхности, а до меня дошло только сейчас… Я хочу создать заемный банк для крупных землевладельцев. Определить условия хранения вкладов, установить выгодные ставки. Помочь людям избежать дробления старинных поместий.