Литературная Газета 6483 ( № 41 2014)
Шрифт:
Но «продолжающаяся строка» имеет и иной, более просторный смысл.
Pro captu lectoris habent sua fata libelli, писал древнеримский грамматик Теренциан Мавр, то есть примерно: книги имеют свою судьбу сообразно тому, кто их читает.
Судьба книг Абдижамила Нурпеисова в этом смысле счастлива – их полнокровная жизнь продолжается уже много десятков лет. Я верю в то, что и впредь удача им не изменит, более того, я верю в то, что новые поколения прочитают их лучше и точнее, чем прочитали мы.
Теги: Абдижамил Нурпеисов
Памяти Николая Петева
Время остановлено замертво,
Сохнет перед вечностью влажной.
Коля! Наши мысли не замерли,
Просто без тебя им неважно.
Знаю, там твоя нынче Родина,
Где сердцам славянским раздолье.
У болгар была - чудо-родинка,
Без неё им страшно и больно.
Нам себя не вытянуть за уши,
Чтоб к тебе добраться до срока.
Думаю, и сам ты терзаешься
От того, как без тебя одиноко.
Дарят каждый год календарики
Людям незнакомые люди.
Если ты в небесной Болгарии,
Передай, что мы её любим.
Теги: Николай Петев , Максим Замшев
Нужен ли Израилю русскоязычный писатель?
О политической жизни современного Израиля мы осведомлены хорошо. Виной тому запутанная ситуация в регионе, вбирающая в себя множество векторов. А вот культурная реальность этой страны, в особенности литературная, остаётся несколько в тени, а ведь в ней помимо множества важных для мировой литературы текстов есть и общественные противоречия, заслуживающие не только внимания, но и скрупулёзного анализа. Этот пробел мы отчасти восполняем данной публикацией.
УКРАИНСКАЯ КОЛЫБЕЛЬ
Истории было угодно, чтобы колыбелью новой ивритской литературы стала Украина. В черте оседлости возникло чудо возрождения языка иврит, чудо хасидизма, породившее великих мудрецов и философов, одним из которых является известный философ экзистенциализма ХХ века Мартин (Мордехай) Бубер. Произошло невероятное событие. Ожил, казалось бы, мёртвый язык, единственный из трёх великих языков древности - эллинского, латыни, древнееврейского. В лоне иврита особенно ощутимо, как язык возрождает нацию, влияет на её каждодневный быт. И всё скрытое в древних оригиналах на этом языке, растасканное по миру неточными, а порой грубыми переводами (один из переводов Библии так и называется – Вульгата), возвращает себе свой первоначальный смысл. Феномен "малого народа", давшего миру великий язык, подобен феномену «большого взрыва» из «малой точки». Канонизированный ещё до новой эры текст еврейского Священного Писания, где в каждой строке нельзя прибавить или убавить букву, ибо каждый стих – как постановление – «пасук» позволяет и даже требует в каждом новом поколении новых интерпретаций,
Союз ивритских писателей был создан в Российской империи в 1902 году. В архиве хранятся квитанции 1902 года по выплате членских взносов в Днепропетровске и Харькове. Территорию нынешней Украины можно назвать колыбелью возрождения новой ивритской литературы – как религиозной, так и светской. Города Житомир, Бердичев, Меджибож, Брацлав, Умань, Чернобыль, Славута считаются в наше время местами святыми. Достаточно назвать великих основоположников хасидизма Баал-Шем-Това, рабби Нахмана из Брацлава, рабби Залмана из Ляды. На их могилы каждый год съезжаются десятки тысяч верующих. Сохранилась фотография еврейских писателей, сидящих за одним столом в 20-е годы в Одессе. Все они, а главное – Агнон, нобелевский лауреат по литературе, Бялик, Бреннер, Бердичевский, Жаботинский, Черниховский, Равницкий, Менделе Мойхер-Сфорим, а позднее и Шлионский, и Лея Гольдберг стали классиками ивритской литературы. Их именами названы улицы, их портреты размещают на денежных купюрах. Их произведения переведены на многие языки мира. Бялик родился на Волыни, в городке Рады, Бердичевский – в Меджибоже, Бреннер – в местечке Новые Млины, Агнон – в Бучаче близ Тернополя, Жаботинский – в Одессе, Равницкий – в Одессе, Шлионский – в Крюкове близ Кременчуга, Менделе Мойхер-Сфорим – в Копыле Минской области, жил и работал в Одессе.
НА ЗЕМЛЕ ОБЕТОВАННОЙ
Союз ивритских писателей был основан в земле Израиля Бяликом в 1934 году.
Затем в 70-е годы стали возникать союзы писателей, состоящие из писателей, говорящих на других языках. В 1975 году была создана Федерация Союзов писателей Государства Израиль – головная организация, объединяющая более десятка разноязычных союзов литераторов, пишущих на разных языках.
Все эти союзы, даже ивритский, прошли процесс адаптации, взаимопроникновения. Всё-таки приехавшие из разных стран, где были в рамках иной культуры и специфики жизни, оказались в стране своих предков с несколько иной ментальностью. И всё же первая половина их существования оставила свои приметы, ибо, хотя все они пустили корни на исторической родине, сплотившей их воедино, часть корней осталась в землях их прошлого существования.
И потому созданию федерации предшествовали споры писателей правых и левых взглядов. Левые требовали создания объединённого Союза ивритских и арабских писателей, правые считали, что следует создать союзы писателей на разных языках, объединив их в федерацию. На расширенном собрании писателей в 1972 году большинство проголосовало за создание федерации.
С началом репатриации евреев из СССР Союз русскоязычных писателей начал стремительно расширяться, но тесных контактов, в нашем случае между ивритоязычными и русскоязычными союзами, на культурном уровне не установилось. Разная ментальность в восприятии реальности. Если ивритоязычная литература базируется на основах Талмуда, то русскоязычная – на золотом запасе русской литературы.
Да, когда-то государство помогало писателям-репатриантам – была программа «писатель-учитель», когда, получая полную ставку преподавателя, писатель половину времени уделял творчеству.
Писатель-репатриант мог получить финансовую поддержку для творчества и издания книг от Фонда президента, Фонда Тель-Авивского муниципалитета имени Йошуа Рабиновича, иногда фондов Бреннера и Бялика. На сегодняшний день все эти фонды перестали существовать.
Писателя поддерживали премиями – Министерства абсорбции, Всемирного сионистского Конгресса, частными фондами, как фонд Рафаэли и госпожи Розы Этингер. Единственное, что осталось до сих пор, – помощь репатрианту-литератору в выпуске первой книги в Израиле. И на этом государство теряло интерес к конкретному литератору. Дескать, а теперь плыви сам.