Ливонская партия
Шрифт:
Драгоценностей собственно византийских там было мало, так как совсем старые разграбили еще латиняне, а те, что посвежее распродали Палеологи в последние десятилетия своего правления. Потому что им все время были нужны деньги. А вот османских камушков и жемчугов во дворце хватало. Как и монет разных, ведь в Топкапы находилось казначейство и казна. Вот Мануил со своими ребятами и обчистили ее до последнего акче. Не с пустыми же руками ехать к королю Руси.
Книги, опять же, прихватили. Как те, что интересовали Иоанна, так и те, что Патриарх посчитал ценными и важными. Причем не только для христиан, но и мусульман.
— Мерзавец! —
Но было уже поздно.
Мануил отработал грамотно и оперативно. Ибо готовился. Быстро прошелся по дворцам и всем ключевым храмам, забирая нужные и важные вещи. Зарезал своих старых врагов из числа тех, кто не успели сбежать. После чего погрузившись на несколько ждущих его кораблей, ушел в Черное море, а оттуда в Днепр и далее на север. Причем, без всякого стеснения поднял красный флаг с восставшим золотым львом, дабы обезопасить себя от домогательств окружающих. Иоанна боялись и уважали, поэтому его кораблям не было никакого притеснения.
Но главное — несмотря на попытку разогнать Поместный собор со стороны Мехмеда, Мануил успел достигнуть главного — письменного оформления его решения. А решение там было таким, что у султана аж зуба от злобы сводило. Не об этом он договаривался с Мануилом, не об этом…
Опираясь на риторику Иоанна, Патриарх объяснил гибель Византии через грехопадение правящих династий. И спасение, то есть, возрождение ее из небытия, как некогда после «латинского плена», считал возможным. Но не абы как, а «выучив уроки», то есть, не плодя беззаконие. Поэтому дом Ангелов был признан «воровским домом». Потому как они свергли законных правителей — Комнинов, и привели в Константинополь захватчиков-латинян.
С Палеологами обошлись не лучше.
Их провозгласили «проклятым змеиным домом», который своим ядом и интригами сгубил все христианские державы Востока. То есть, Мануил, вслед за Иоанном, обвинил Палеологов в Падении и государств крестоносцев, и Восточной Римской Империи с ее осколками. А также признал права Андрея Палеолога, что числился с 1463 года титулярным Василевсом, ничтожными, как и всех прочих Палеологов. Включая Мехмеда II, который с 1453 года пытался добиться признания себя их наследниками и законным правителем Восточной Римской Империи.
Комнинов же провозгласили последней законной династией. А Иоанна, как единственного мужчину, в жилах которого текла кровь старшей ветви Комнинов — главой дома. И, как следствие, наследным Василевсом.
Очень опасное решение для Мехмеда. Особенно в связи с тем, что султан Египта, как только это узнал, немедленно приказал своим Патриархам[4] собрать свои Поместные соборы и подтвердить решение коллег из Константинополя. Чтобы еще сильнее дискредитировать Мехмеда в глазах его подданных и окружающих христианских держав…
[1] На самом деле в XV веке христианское население имелось в значительном количестве и в Сирии с Египтом, но несравненно в меньше числе, чем в Малой Азии и Балканах.
[2] По переписи 1477 года в Константинополе постоянно проживало 9486 мусульманских семей, 3743 греко-православных, 1647 еврейских, 434 армянских и так далее. Совокупно — около 16 тысяч семей. В 1453 году в городе было 40 тысяч семей, на более чем 95 % христианских, но после завоевания город резали-грабили три дня, и не все пережили эти грабежи…
[3] Турецким
[4] В 1477 году Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский патриархаты находились в руках султана Египта и служили тому верой и правдой.
Часть 1 — Банка с пауками
Глава 1
1477, 15 января, Москва
Семен сын Безухова вышел из казармы и, поскрипывая свежим снежком, направился к кремлю. Прогулка недолгая, но приятная, ибо снег и бодрящий морозец немало поднимали настроение.
— Эй! Куда прешь?! — Окрикнули его на воротах.
— В класс учебный.
— Служивый?
Семен вместо ответа отвернул тулуп, продемонстрировав форменный красный полукафтан с нашим на него золотым львом, что скрывался под ним.
— А чего пехом? — Пошутили стражники, стараясь задеть этого юного паренька.
— Хочу.
— Ну раз хочешь, так иди, — хмыкнул недовольный стражник, которому не удалось вызвать на «пособачится» его визави. Отчего интерес к нему резку стал увядать. Скучно ему стоять тут, вот и развивается как может.
Семен же, старательно игнорируя скисшую морду лица этого персонажа, молча направился за провожающим. В кремле находиться случайным людям было запрещено, поэтому вот таких гостей обязательно провожали.
Быстро подошли к царскому терему. А там Семена приняли, сверяясь со списками…
Парню повезло.
Когда весной 1475 года в Москве была открыта начальная школа, он сразу туда и попал. Там учили ровно трем вещам: чтению, письму и счету. Чтению понятно, всякому на русском языке. Письму по новым правилам, установленным для секретариата короля. А счету всего четырем основным арифметическим действиям[1], но сразу с арабскими цифрами да по десятичной системе. Плюс ко всему заучивали таблицу умножения 10 на 10. В общем — ничего сложного. Но отбор такой, что только смышленых брали, таких, чтобы за год освоили программу, не имея никакой подготовки. Король лично отбирал. И Семен смог попасть. И отучиться. И экзамены выпускные сдать, которые также Иоанн свет Иоаннович принимал, контролируя качество выпускников.