Лоцман кембрийского моря
Шрифт:
У многих кочей тем тонким льдом прутья и нашвы испротерло.
Пристигла ночная пора, стало быть темно, и наутрие море стало, замерзло.
Кочи остались на простой воде, вместе. Глубины было с сажень, от земли недалече.
В
Относило пятеры сутки. Посем море стало и замерзло одною ночью.
На третий день почал лед человека вздымать…
(Пропуск.)
Домечались они земли под летом.
Тут же Агей Мелентиев послал человека: мужика того не любил Агеюшко.
Три человека с утра день до вечера ходили под лето, а земли впрям не нашли…
(Пропуск.)
Тот лед толщиною был пол-аршина.
В третий раз послали проведывать земли впрям. Послали со всех кочей двух человек — сверх одного человека, который не возвратился…
(Пропуск.)
…положа на нарты свой борошнишко, почали ясти в казенках, за последний раз со столов.
Волею божею, грех ради наших…
(Пропуск.)
И
Увидели наши юкагирей издалече, а делать нечего, надо к ним идти.
Смело подходили, якобы почестные гости званые ано сваты желанные инодальние!.. А видят себя в иноземских руках. Из колчан стрелу не вынули, луки за плечо.
Юкагири с луками обскочили их.
Наши кинули копье на землю, обниматься с ними стали и говорят: «Христос с нами, а с вами той же!»
И юкагири до наших добры стали, и жены своя к женам нашим привели. Жены наши также с ними лицемерятся, как в мире лесть совершается. И бабы удобрилися. И мы-то уже знаем: как бабы добры бывают, так и всё бывает добро.
Спрятали юкагири луки и стрелы своя, торговать с нашими стали, да и отъехали вовсе, оставили место нам жить. Мы и назвали его «Русское жило».
Жены огляделись — начали плакать. Видят: земля с водой перемешана божьим попущеньем. При самом сотворении бог попустился этой земли, не стал отделять воду, и вода не вся собралась в свои места, и суша на Индигирке явилась не вся сухая. Хлеба на ней не будет. Русскому хлебу и зябко здесь, не возрастет. Чем будем жить?