Ловушка для декана
Шрифт:
А через секунд десять продолжила считать, но уже по другой причине – сбить вдруг накатившее возбуждение. Потому что если Донской почувствует, что соски мои вдруг затвердели от трения о его вспотевший живот, об эти замечательные, напряженные «кубики», я этого точно не переживу…
Хорошо, что ему было не до этого.
– Сожми… сожми грудь руками… – по тому, как изменился его голос, я поняла, что уже скоро. И сделала то, что он приказывал – просто, чтобы это скорее закончилось. –
Сдавленно замычав, Донской толкнулся финальные пару толчков, доставая мне до самого подбородка, и кончил во второй за сегодня раз, полностью залив мне грудь со вздернутым наверх лифчиком.
Внезапно ослабев, я распласталась по его телу, вздрагивая и пытаясь успокоить разгорающийся жар внизу живота.
Пару минут стояла тишина, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием. Словно успокаивая, он перебирал мои волосы – уже не давя рукой, просто гладя меня по голове, как хорошего, послушного щенка. Довольный и, наконец, (вроде бы!) удовлетворенный.
А потом, словно издалека, пробивающееся сквозь бурю крови в ушах, я услышала самое страшное за сегодняшний день.
Настойчивый, но пока еще вежливый и аккуратный, стук в дверь.
Глава 7
– Матвей Александрович! Вы сильно заняты? – осторожный голос секретарши говорил, казалось в самую замочную скважину. Не исключено, что глаза секретарши были там же.
– Очень занят! – неожиданно бодрым голосом ответил декан, одной рукой пытаясь заправиться и застегнуть рубашку.
Я отбежала от него, схватил с пола свой джемпер и заметалась в поисках чего-нибудь вроде салфеток. Нашла и кинулась вытирать следы нашего безумия.
Потом принялась помогать Донскому освободиться, за что тут же была схвачена за задницу, и помощь закончилась втискиванием меня в полуголый торс Матвея Александровича. Рот мой снова атаковали, грудь мяли свободной рукой…
Боже, он сейчас опять возбудится…
– Матвей Александрович! – от двери снова позвали.
– Занят! – рявкнул он, задирая мою ногу себе на бедро и тяжело дыша в шею.
Нет, мы так далеко не уйдем… Мозги опять поплыли, под толкающейся в меня ширинкой выростал объемистый бугор.
– Вы извините, конечно… Но Ольга Владимировна просила до вас достучаться… Говорит, вы плохо себя чувствовали…
Черт! Я попробовала выпутаться из цепких объятий декана – не получилось. Тогда, стараясь не обращать внимания на его губы и пальцы, сама принялась развязывать ремень, снимать его с батареи, расстегивать манжету и, наоборот, застегивать пуговицы спереди рубашки Донского…
– Ай! – освободившаяся вторая рука тут же нашла себе
– Матвей Александрович!
Да блииин! Я уже сама готова была зарычать на нее.
– Если вы не откроете, Ольга Владимировна проинструктировала меня воспользоваться запасным ключом.
Губы на моей груди замерли. Декан поднял голову.
– Что?
– И еще… коллеги иностранные… голландцы волнуются, спрашивают, что с вами… Вы так неожиданно покинули фуршет.
Я фыркнула – догадываюсь, кто там спрашивает. Одна селедкообразная особа, которую сегодня облапали. Понравилось, что ли? Или не понравилось, что соблазняющий ее декан куда-то убежал с другой?
И тут до меня дошло, кому еще могло не понравиться, что декан убежал с другой. Ректорше! Вот почему она грозиться вскрыть кабинет Донского, зная к тому же, что со студенткой он не просто убежал, а заперся в собственном кабинете!
– Пох*й…
Матвей Александрович сел и с твердой решимостью в глазах принялся стягивать с моих бедер джинсы. Мне вдруг стало интересно, сколько раз он успел бы уже трахнуть меня, если бы я была в юбке? Ура брюкам, защитникам женской чести и безопасности!
Джинсы уже были наполовину стянуты, когда я опомнилась и оттолкнула его, выкарабкиваясь и натягивая их обратно.
– Это вам пох*й! – прошипела. – А мне не пох*й, что сюда сейчас ворвутся, и все будут думать, что я – ваша шлюха.
Выползая из-под него, я успела перевернуться, и теперь он прижимался ширинкой к моему почти голому заду.
– Охх… – застонал, когда полностью оформившаяся эрекция заскользила между моими ягодицами. И дернул меня за бедра назад, ставя перед собой на колени.
– Вы меня извините, конечно, Матвей Александрович, но у меня четкие указания открыть, если вы сами не откроете…
За дверью забряцали ключами.
Я представила, какой будет у меня видон. И что было сил рванула прочь.
– Что там происходит, Вера? – строгий голос ректорши, сопровождаемый неотчетливым галдением не по-нашему приближался с неотвратимостью цунами после отлива.
Тут даже декан замер, сообразив, что ситуация, мягко говоря, не самая приятная. Прям вот так, на коленях, со мной, поставленной перед ним раком, и замер.
– Спрятать меня есть где? – я быстро поднялась, поправила джинсы, волосы, огляделась... и начала паниковать. Стол у Донского в кабинете на ножках, кресло тоже. Туалет? Не успею!