Люби, Рапунцель
Шрифт:
– Все это про меня, - будто прочитав ее мысли, со вздохом высказался Владимир.
– Ты так трудилась ради своей мечты, во всем мне помогала и была настоящей поддержкой. А я не сумел оказать тебе помощь.
– Как же? Ты помог мне с работой здесь. И это в тот момент было почти самым важным событием. Не говоря уж о том, что наличие стабильного заработка сильнейшим образом повлияло на решение органа опеки.
– Нет, Даня. Я говорю онастоящей помощи. А не о жалких потугах скрасить одно из самых трудных решений в твоей жизни. Мне стоило попытаться сохранить твою мечту, а не трусливо наблюдать в сторонке.
«И
– Прости, что собрался исправить свою ошибку только сейчас.
– Владимир положил руку на ее плечо.
– Но теперь все будет так, как мы и хотели. И я помогу тебе.
«Черт! Черт! Черт…»
Руки так и тянулись вцепиться в собственные волосы и с силой выдрать, чтобы боль физическая полностью перекрыла ту, что властвовала внутри - царапая, сжигая, убивая.
– Я… Можно я подумаю?
– Подумаешь?
– Владимир впал в замешательство.
– О, понимаю. Тебе надо перестроиться? Осознать открывающиеся перспективы? Хорошо. Только, пожалуйста, не тяни слишком долго. Через неделю вылет.
– Да. Спасибо.
– Даня стремительно выскочила из автомобиля.
Отклик Владимира задержал ее, она только-только хотела захлопнуть дверцу.
– Вспомни, Даня, это то, о чем ты всю жизнь мечтала. То, к чему неистово готовилась.
– Он нахмурился.
– Ты такая же, как я. Стремишься добиться доказательств того, что жизнь прожита не зря. Поверь, я полностью поддержу тебя. И на этот раз сделаю это правильно.
Даня отвела взгляд.
– Спасибо.
– И еще кое-что…
Она снова посмотрела на него. Он одарил ее ласковой улыбкой.
– Ты знаешь, я не опущусь до того, чтобы принуждать тебя… Но, возможно, когда-нибудь ты сумеешь увидеть во мне больше, чем просто наставника.
Глава 33. Тающее время
В квартире было непривычно тихо. Сегодня она вернулась домой намного раньше, чем предполагала. Кира все еще занимался покупками. Или, возможно, уже успел забрать с репетиции Лёлю и пришедшего к нему Геру, и они все вместе спешили домой.
Даня прошла в свою комнату и сразу же заметила лежащую на полке цветастую картонку. Левый нижний уголочек был загнут, а верх немного истерся. Грамота за первое место в конкурсе рассказов. Обладатель - Леонид Шацкий. Что ж, неудивительно. У Лёли всегда была отменная фантазия. Видимо, он не мог подобрать момент, чтобы похвалиться перед ней наградой, ведь она все время «так сильно занята». И просто оставил грамоту на видном месте в надежде, что та все-таки попадется на глаза нерадивой сестре.
«А я ведь совсем не уделяю им время.
– Даня обессилено опустилась на пол, утянув за собой и цветастую награду.
– Ношусь туда-сюда, изображаю из себя черте кого».
Взгляд упал на простыню, разложенную вдоль стены. Один взмах, и ткань улетела в другой конец комнаты.
Сколько же книг! И сколько знаний.
Прячь не прячь, а позабыть о мечте невыносимо трудно. Тем более если вложила в нее всю себя без остатка. Это даже и мечтой назвать сложно. Скорее дикой смесью из жажды вырваться на волю - подальше от воспоминаний, боли и тьмы, - из выбранного смысла жизни и глубочайшего желания
И с тех пор Даниэлу Шацкую мучила лишь одна мысль. Как сделать так, чтобы мир был потревожен ее существованием - хотя бы самую малость. Малюсенькую незначительную миллиардную долю секунды, но он бы помнил, что она стала кем-то большим, чем испуганной глотающей сопли малявкой.
На Агафью не положиться, она была еще той клушей. Однако тетя дала шестнадцатилетней Дане крышу над головой, и этого было вполне достаточно. Девочка полностью сосредоточилась на учебе. Ни друзей, ни вечеринок, ни бесполезных занятий. Накопление знаний, создание доверительных отношений с взрослыми, способными оказать ей помощь на безвозмездных началах, поиск бартерных решений, приносящих пользу. Кропотливый труд и ледяная решимость. Она начала этот путь еще в последний день плохо сыгранного детства, когда смотрела в небо и давила ладонью на деталь, прорезая последнюю рану на уже мало что чувствующей ноге.
Она все для себя решила, поставила четкую цель и двигалась к ней долгие годы. И получила бы вожделенную свободу от мерзостей прошлого, если бы не троица Шацких. Она ведь могла не ходить в суд. Могла не оформлять опеку и попечительство. Могла уехать. В этой семье все равно не особо почитали мораль и нравственность. Так что стало бы одним бесчувственным чудовищем больше… Какая разница?
Но Даня забрала их себе. Всех троих.
А они не могли не чувствовать, какую ненависть она к ним испытывает. Нечто на грани лютого отвращения. К этой мелюзге, разрушителям ее цели, ее единственной мечты… Но они все равно пошли с ней.
И настороженно сновали рядом, будто стайка волчат.
И были тихими.
Послушными.
Не доставляющими проблем.
Постепенно превращаясь в щенят - по-прежнему настороженных, но и ищущих случайной нежности.
И люто дичавших, едва почуяв, что сестра может покинуть их...
А сейчас у нее появился шанс все совместить. Она может вернуться на прежний путь и двигаться к своей цели. И взять своих щенят с собой.
Идеально!
Вот только Владимир…
«Я не могу ответить на твои чувства».
– Там, рядом с открытой дверцей элитного авто, Даня среагировала мгновенно. Владимир был достоин правды.
«Так и думал.
– Владимир держал для нее особую улыбку.
– Но, пожалуйста, не заостряй на этом внимание. Я не собираюсь мучить тебя своими чувствами. Приоритеты давно расставлены, и любовным переживаниям, к сожалению, здесь отведено не первое место. Однако не мог не воспользоваться шансом. Всего лишь хочу сказать, что почту за честь, если ты рассмотришь мою кандидатуру в качестве своего спутника. Это не обязательно. И я готов ждать сколько угодно».
«Ты влюблен в меня?»
«Забавно, с каким холодным прагматизмом ты задаешь этот вопрос.
– Владимир хохотнул. А Даня интуитивно почувствовала, что поднялась в его собственном рейтинге еще на пару строчек.
– Деловитость в любви. Наверное, именно этого я и жду от женщины. Что ж, Даня, скажу, что страсть не туманит мой рассудок, а мечтательные думы не тревожат мой сон. Но мне спокойно и комфортно рядом с тобой. А разве не такого идеала ищут люди? Надежности и спокойствия?»