Люблю только тебя
Шрифт:
Ричард пустился в философские рассуждения, нить которых Ян быстро потерял. Он думал о Сандхье. Он силился понять суть происшедшего. И был вынужден признаться себе в том, что не в состоянии ее постичь.
…Когда он прыгнул на палубу терпящей бедствие шхуны и бросился на корму, где, как он знал, располагались каюты для пассажиров, ему навстречу выскочила Сандхья – босая, в тонкой ночной рубашке, с всклокоченными волосами. В ее руках был револьвер. «Не подходи! – крикнула она. – Предатель! Я тебя ненавижу!» Зажмурив глаза, она выстрелила. Пуля, пролетев в дюйме от его плеча, сразила бежавшего следом за
– Господин Ковальски, я вижу, вы меня не слушаете, а я, между прочим, говорю о вещах, которые касаются непосредственно вас, – слышал Ян почти срывающийся на визг голос Ричарда Чандара. – Послезавтра состоится ваше бракосочетание с моей дорогой и любимой сестрой Сандхьей. Вы рады? Признайтесь, вы ведь хотели назвать мою сестру своей женой?
– Она обозвала меня предателем, – перебил Ричарда Ян. – Сандхья говорит всегда то, что думает. Я это знаю.
Ричард дернулся, опрокинув на скатерть бокал с вином.
– Ничего ты не знаешь! – крикнул он. – Ты… Кто ты такой? Жалкий оборванец, сдыхавший от голода на набережной в Ормаре! А возомнил себя чуть ли не богом! – Он едва не задохнулся от злости. – Сандхья любит меня, одного меня, ясно тебе?
– Успокойся, Дик, – подала голос Тина. – Разумеется, Сандхья любит только тебя, но ведь господин Ковальски этого не знает. Мы все внушали ему, что Сандхья любит его. Она сама говорила ему об этом. Умная девочка. Сандхья в этой жизни не пропадет.
– Мама, а если он не захочет… – Ричард бросил испуганный взгляд на Яна и откинулся на спинку инвалидной коляски. – Мама, я хочу, чтобы он на ней женился.
– Господин Ковальски обязательно женится на твоей сестре. – Тина встала и, подойдя к Дику, прижала его голову к своей груди. – Не волнуйся. У него нет выхода. Это будет замечательная пара. Жена будет наставлять рога своему дорогому муженьку, а он – предаваться медитациям на тему недолговечности чувств и обманчивости надежд. Думаю, этими размышлениями господин Ковальски доведет себя до такого экстаза, что на нашем острове появится собственный садху. Дик, тебе вредно нервничать, – Тина нежно поцеловала Ричарда в макушку. – Ты не забыл выпить лекарство? Успокойся, пожалуйста, и предоставь все мне.
– Да, мама. Ты сделаешь все, как надо. Только зачем ты заставила отца меня усыновить? Ведь если бы он меня не усыновил, я и Сандхья…
– Дик, возьми себя в руки. – Тина бросила быстрый взгляд на Яна. – Сандхья твоя сестра. Она очень тебя любит.
Еще раз поцеловав Ричарда, Тина вернулась на свое место.
– Господин Ковальски, – в голосе ее звучал металл, – вы поступите так, как распоряжусь я. В противном случае…
Господин Чандар вдруг закашлялся и приложил ко рту салфетку. Она тут же пропиталась кровью.
– Надеюсь, ты наконец понял, что сопротивляться бесполезно, –
Ян вглядывался в океанские дали. Остров был небольшой – мили две с половиной в длину и примерно полторы в ширину. Он напоминал огромного крокодила, отдыхавшего на поверхности воды с поднятыми кверху лапами и раскрытой пастью. Замок удачно вписывался в окружающий пейзаж – естественное нагромождение розоватых камней, искусно подправленное рукой человека. Густая тропическая растительность покрывала изумрудным ковром свободную от скал сушу. Все цвело и благоухало непреходящей весной.
– Я должен повидаться с Сандхьей, – сказал Ян, переведя взгляд на Тину. – Да, я согласен стать ее мужем, но я не собираюсь быть пешкой ни в чьих руках. Если вы не предоставите мне возможность повидаться с Сандхьей до нашего бракосочетания, я откажусь от него.
Тина рассмеялась. Оборвав смех, сказала Яну устало и с сожалением:
– Ну и дурак. А ты мне очень нравился. Я все надеялась, что мы найдем общий язык. Зачем тебе эта девочка? В твоем возрасте скучно возвращаться к давно пройденному. Пусть дети играют в свои игрушки. Мы с тобой придумаем что-нибудь поинтересней.
Она смотрела на него с вожделением.
– Нет, – упрямо возразил Ян. – Я должен увидеть Сандхью.
– Что ж, как хочешь. Мне не хотелось доставлять тебе лишние страдания. Но таких упрямцев, как ты, жалеть ни к чему.
Они спустились в лифте под воду. Когда стеклянный куб достиг дна, его обхватили сильные резиновые щупальцы и втянули в щель между двух скал. Стало темно. Через минуту вспыхнул яркий свет, и они очутились в большой комнате, заставленной цветущими растениями в кадках и горшках. Ян обратил внимание на вооруженных мулатов в набедренных повязках.
– Бракосочетание, я полагаю, нужно провести наверху. – Тина взяла Яна под руку. – Это в традициях нашей страны. Сандхья уважает традиции.
Девушка сидела на усыпанном цветами полу, поджав под себя ноги. Она подняла голову и посмотрела на Яна испуганно и недоверчиво.
– Он хотел видеть тебя, – сказал Тина. – Я оставлю вас вдвоем.
– Не уходи. – Сандхья не сводила с Яна настороженных глаз. – Я боюсь его. Я боюсь… себя.
– Сандхья, я люблю тебя, – сказал Ян, приближаясь к девушке и склоняя перед ней голову. – Почему ты назвала меня предателем?
– Неужели ты сам не догадался, Манматха? Ты занимался любовью с Тиной. Я думала, тебе хватало нашей любви. Я слышала, мужчина не может долго обходиться без женщины, но мне казалось, что ты – особенный мужчина. Я так верила тебе. – Она горько вздохнула. – Я не поверю теперь ни одному мужчине, кроме Дика. Дик меня по-настоящему любит и никогда не изменит.