Любовь к драконам обязательна
Шрифт:
— Ты его видела? — напряглась я, ведь когда он выбрался из номера, то соседка действительно завозилась в кровати и сменила позу покойницы на позу сопящего бублика.
— Он прятался в кромешной темноте, но голос звучал очень ясно. Что-то он мне шептал такое… интимное… — Она встряхнулась, как кошка. — Потрясающий мужик! Надо посмотреть в соннике, что бы это все могло значить. Хотя нет! Лучше сразу к астрологу схожу.
— Умные люди утверждают, что некоторые сны бывают просто снами, — буркнула я и закрылась в ванной комнате. Вернее, в
Атмосфера в зале переговоров торгового дома царила настолько взрывоопасная, что народ боялся шевелиться, чтобы не привлекать лишнего внимания начальства. Элрой и председатель с новым драконом на коленях сидели на разных торцах длинного полированного стола, словно подчеркивая, что теперь между ними разверзлась пропасть.
Председатель внимательно изучил бумагу, где были изложены претензии и сумма взыскания, выведенная с моей легкой руки.
— Господин ди Элрой, — усмехнулся он пухлыми губами, — по-моему, это перебор. Не находите?
— Сумма, указанная в документе, подсчитана на основании контракта, — прежде чем прикусить язык, выпалила я и под острым, пронзительным взглядом Таннера потупилась. — Извините.
— Продолжайте, госпожа Амэт, — махнул рукой председатель.
Начальник отдела судебных заступников от гнева пошел красными пятнами, а я испуганно глянула на Элроя. Было ясно как божий день, что я поскакала впереди рельсового омнибуса, хотя тот даже не тронулся от остановки. Лицо Таннера оставалось непроницаемым, и он едва заметно кивнул, разрешая продолжить.
От волнения дрожали колени, и когда я поднялась, раздались тихие смешки.
— Госпожа Амэт, мы не на уроке, — спокойно вернул меня на место Таннер. — Можете присесть.
— Лучше постою, — пробормотала я, вдруг впадая в панику, осознав, что нужно усесться, пододвинуть стул и собраться с мыслями.
Глубоко вздохнув, я прочистила горло и вдруг почувствовала невероятное умиротворение. На самом деле излагать факты и доказательства, а также перечислять цифры оказалось легко. Я не забыла ничего, описала сухим казенным языком каждую мелочь, даже вспомнила несчастную малышку Поппи. Элрой с председателем обменивались ледяными взглядами.
— Это все? — изогнул брови хозяин торгового дома.
— Все, — растерянно оглядела я слушателей и поймала себя на том, что, как девчонка, тереблю юбку.
— Вам есть что сказать? — обратился председатель к подчиненным, и те виновато опустили головы. Кажется, не одна я на проклятом совещании чувствовала себя как глупая лицеистка.
— В таком случае мне есть что сказать. — Он положил документ лицом вниз. — «Дракон Эххр».
На лице Таннера нервно сократился мускул, и в этот момент я осознала, что произошла большая беда.
— Продолжайте, — кивнул он.
Не представляю, откуда Элрой брал внутренние резервы, чтобы сохранять хладнокровие.
— «Драконы Элроя»
Форменный шантаж! Тишина, последовавшая за шокирующим предложением, казалась пронзительной. А потом был тот быстрый острый взор Элроя в мою сторону, и из груди словно выбили воздух. Хотела бы я знать, какую ошибку снова совершила, если он смотрел — как ножом резал.
Таннер не раздумывал. Он изогнул рот в подобие ледяной улыбки и тихо вымолвил:
— Думаю, обсуждать нам нечего.
По залу переговоров пролетел испуганный шепоток.
— Встретимся в суде, господа. — Таннер поднялся, а за ним поднялись мои коллеги.
Гулкая комната с высокими потолками наполнилась грохотом отодвигаемых стульев и шуршанием бумаги.
— Госпожа Амэт, — вдруг позвал председатель со своего места.
Я с удивлением оглянулась.
— Почему в прошлый раз вы не сказали, что служите судебным заступником?
— Я?
— Если вы захотите покинуть «Драконов Элроя», то в любое время приходите ко мне. Я позволю вашему таланту расцвести.
— Моему таланту? — От конфуза у меня горели щеки, а от нехорошего предчувствия внутренности завязались крепким узлом.
Таннер стремительной походкой направлялся к выходу. Он казался кометой с хвостом из семенящего Потса и проштрафившихся судебных заступников. Нет никаких сомнений, что неуместное предложение, сделанное исключительно ради того, чтобы позлить противника, он прекрасно расслышал. Осознание того, что любимый человек осуждает меня, било плетью.
Когда Таннер усаживался в заранее поданный экипаж, то я попыталась его остановить:
— Господин ди Элрой…
— Позже, госпожа Амэт, — не глядя на меня, бросил он и забрался в салон.
Следом заскочило в карету переполошенное провальными переговорами конторское начальство, а нам, простым клеркам, пришлось добираться до отеля в кебах.
— Фу! Какая же тут грязь, — сморщилась госпожа «лучшие продажи прошлого года», усаживаясь на жесткую лавку.
Едва мы оказались на месте, наплевав на алиби и любопытство коллег, я поднялась на верхний этаж. Нам с Таннером надо объясниться. Что за несносный характер? Пусть хотя бы скажет, отчего взбесился, в чем я была не права?
Однако едва я занесла кулак, чтобы постучаться, дверь в номер раскрылась сама собой. С недоумением заглянула внутрь. Идеально чистая гостиная, залитая солнечным светом, пустовала.
— Таннер? — позвала я.
Из спальни вывалилась горничная с ворохом простыней и протараторила:
— А господин постоялец уже уехал.
— Когда? — опешила я.
— С полчаса назад освободил комнату.
Внезапным молчаливым отъездом он словно отвесил мне пощечину.
— Ясно… — услышала я себя точно со стороны и добавила со слабой улыбкой: — Извините, что вломилась.