Любовная западня
Шрифт:
Да, когда-нибудь! — вздохнула Тимбер. Ей ужасно не хватало отца весь тот год, что прошел со дня его смерти. И теперь, когда мама снова вышла замуж, ей будет не хватать его еще больше.
Но Тимбер ускользнула из дома вовсе не для того, чтобы думать о своем отвратительном отчиме! Девушка взяла книгу, которую принесла с собой, и села на охапку сосновых иголок, прислонившись спиной к стволу. Даже для летнего дня в Джорджии было жарко. Тимбер достала бутылку «Неги», которую купила в небольшой лавочке в негритянских казармах Фортсонов. На ее коричневых от загара бедрах выступили капельки пота. Тимбер с наслаждением отхлебнула из бутылки. Затем, взяв в рот сосновую иголку, она погрузилась в книгу.
Предупреждая о чьем-то
— Значит, вот ты куда сбежала! А твоя мама сказала, что ты пошла собирать ежевику к ужину. — Взгляд Вулфа перешел на бутылку «Неги». — Я бы не отказался это попробовать, — с ухмылкой сказал он.
3
Рэгленд — «говорящая» фамилия. Приблизительно ее можно перевести как «место, где скандалят».
Вызывающе глядя на Вулфа, Тимбер взяла бутылку и откупорила ее.
— Из-за этой жары она вся выдохлась, в ней больше нет газировки. А что касается ежевики… — она подняла пустую корзинку, — еще не стемнело, так что можете сами ее собрать. Только старайтесь издавать как можно больше шума, чтобы отпугнуть змей. Тут в последнее время в этом отношении небезопасно.
Вулф Рэгленд захохотал.
— А ты ничего. И имя Тимбер тебе очень подходит. Прекрасное имя для симпатичной девчонки. — Он пододвинулся ближе. — Дело в том, что твоя мать никогда не говорила мне, что у нее есть дочь — тем более такая взрослая. Если бы я знал об этом, то даже спьяну не женился бы на ней так быстро. В такой ситуации лучше подождать, когда подрастет дочка. — Вулф наклонился, и девушка почувствовала запах сигарет «Хоумран», которые непрерывно курил отчим. Его дыхание шевелило волосы Тимбер, до блеска промытые дождевой водой и мылом «Оксидол». — Что это за книгу ты читаешь?
Не отвечая, Тимбер отодвинулась. Она снова и снова перечитывала один и тот же абзац. Мисс Карнс, заведовавшая передвижной библиотекой штата Джорджия, оставила Тимбер эту книгу, зная, как девушка любит читать о необыкновенных людях и романтических местах. «Подумать только! — восторженно сказала она Тимбер. — Когда Франсуаза Саган написала эту вещь, она была всего лишь на год старше тебя».
Когда мать Тимбер привела домой нового мужа, жизнь ее дочери резко изменилась. Мысль о том, что Вулф Рэгленд живет с ней под одной крышей, не давала Тимбер покоя.
Пальцем, от которого тоже сильно несло табаком, Вулф прикоснулся к подбородку своей падчерицы. Тимбер в тысячный раз дала себе молчаливую клятву, что никогда не станет курить.
— Что случилось, милашка? Киска съела твой язычок? Почему ты даже не хочешь поговорить со своим новым папочкой и сидишь, уткнув нос в какую-то дрянную старую книжку?
Чтобы избавиться от неприятного прикосновения, Тимбер отодвинула голову и подняла взгляд на своего мучителя. Пожалуй, Вулф Рэгленд был по-своему красив. С первого же взгляда на него сразу становилось ясно, почему новый муж Морин Дьюлани отзывался на такую странную кличку — Вулф [4] . Глубокая складка на переносице и желто-коричневые глаза действительно придавали ему вид хищника. В движениях Вулфа сквозила даже своеобразная грация, вызывавшая у Тимбер мысль о припавшем к земле волке, готовом броситься на свою жертву.
4
Вулф — волк (англ.).
—
Вулф засмеялся. Тимбер с запозданием вспомнила о том, что ее гнев только доставляет ему удовольствие. Тимбер возненавидела Вулфа с первого взгляда, но его это, казалось, только радовало.
— Что верно — то верно! Твоя мама действительно повесила мне лапшу на уши. Если бы я знал, что вы с матерью всего лишь издольщики, то вряд ли пошел к мировому судье. Пожалуй, у меня были варианты и получше. — Он понизил голос, обшаривая взглядом фигуру Тимбер: — С другой стороны, я не прочь стать папой самой симпатичной девчонки в округе Вэр. Послушай! — сказал Вулф, и глаза его заискрились от смеха. — Наши с тобой имена очень подходят друг к другу. Ну да! Вместе получается Деревянный Волк. Как тебе это нравится?
Тимбер всю передернуло от слов отчима.
— На самом деле меня зовут Тимберли, — не скрывая своего раздражения, заметила она. — Мама услышала это имя в радиоспектакле как раз перед тем, как я родилась.
Тимбер всегда подозревала, что в своем рвении дать дочке эффектное имя ее мать ослышалась, и по радио на самом деле сказали «Кимберли». Но так как имя выделяло Тимбер среди других девушек, она не жаловалась. Когда Тимбер станет богатой и известной, необычное имя будет ей только на руку.
— Мне нужно готовить ужин, — не в силах больше выносить нежные взгляды Вулфа, она вскочила на ноги. — Если вы не хотите собирать ягоды, то можете по крайней мере подоить старую добрую Пинки. Конечно, если вы знаете, как надо доить корову.
Вулф улыбнулся и встал, лениво разглядывая груди Тимбер.
— Я еще под стол пешком ходил, а уже умел дергать за сиськи.
Тимбер покраснела как рак и поспешила уйти. Дойдя до сада, она остановилась, отбиваясь от желтых мух, которые в жарком и влажном климате Джорджии были еще невыносимее, чем москиты. Тимбер сорвала два кукурузных початка и положила их в придачу к мясистым помидорам и кабачкам в корзинку. Из этого и из жаркого, оставшегося с воскресенья, она приготовит своей матери неплохой ужин. Чтобы сохранить фигуру, Морин Дьюлани старалась ужинать пораньше.
Оказавшись в маленькой кухне с потертым линолеумом и старинной деревянной сушилкой, Тимбер проворно принялась за работу. Она нарезала кабачки и, как любил папа, смешала их с луком и маслом. Затем отрезала ломоть свиного жира для кукурузы. Расставив на столе щербатые фарфоровые тарелки, которые ее мать десятками покупала в Вэртауне, Тимбер нарезала также целую тарелку огурцов и помидоров. Для холодного чая в леднике был припасен кусочек льда.
Работая на кухне, Тимбер всегда слушала радио. Правда, сегодня Морин мучила тяжкая головная боль, и потому девушка сделала звук как можно тише. Звучала пронзительная мелодия песни «Голубая луна в Кентукки». Тимбер постаралась не пропустить тот момент, когда ведущий объявил имя исполнителя. Им оказался новый певец, некто Элвис Эйрон Пресли. Тимбер где-то прочитала, что ему всего лишь девятнадцать лет. Сейчас она не знала, чего ей больше хочется: написать книгу, как та девушка из Франции, или выступать по радио, как тот парень из Теннесси…
Фантазии Тимбер на тему о том, как она в девятнадцать лет станет богатой и знаменитой, прервал голос Морин Дьюлани.
— Иду, мама! — отозвалась девушка.
Тимбер очень хотелось рассказать матери о Вулфе, но она знала, что не сможет нанести ей такой удар. Морин и так приходилось несладко.
— Прости, мама. Я думала, что ты спишь, и потому немного задержалась. Но ужин уже готов, осталось только разогреть жаркое. — Тимбер подняла жалюзи, стараясь разглядеть, не вернулась ли корова.