Маленькая Миледи
Шрифт:
— Но приказ… — офицер осёкся.
— И что же он гласит? — пришла я ему на помощь, — Мне нельзя участвовать в церемонии?
Туэр замялся.
— Элгар Шобэр, вы прекрасно знаете, что все, кто принимает решения, находятся за этой дверью. Так к чему бесполезные препирательства? Давайте войдём и спросим.
— Вы даёте слово, что немедленно покинете зал в случае возражений родственников?
— Слово нэды Серебряной реки!
Дверь открылась, и мы вошли. Церемония близилась к окончанию. Дворяне проходили мимо гроба, задерживаясь на мгновение,
Стоило увидеть накрытое фиолетовой вуалью лицо Нары, как у меня слёзы хлынули в три ручья. Вот так, ревя без остановки и вытирая лицо платком, выданным мне Гэвой, сама я им запастись не додумалась, мы двигались в хвосте процессии.
Поравнялись с гробом. Нарикаль в своём персиковом, расшитом золотом платье казалась невестой, прилегшей на минутку отдохнуть в ожидании своего прекрасного принца. Вот только уже никогда ей не стоять со своим суженым у алтаря.
Золотой в Леворе — цвет радости и счастья, фиолетовый — траура и печали. Именно в таком платье, склонившись, сидит у гроба женщина. Наверное, её мать. За её спиной стоят двое: туэр Нового моста и, видимо, его супруга. Тоже в фиолетовом.
Я подошла и осторожно коснулась сцепленных кистей Нары своей правой рукой. Какие же они ледяные. Может, в этот миг и надо было сказать пару слов, но они просто не шли из горла. Будто тисками сдавило. Женщина, сидевшая напротив, подняла голову и уставилась на меня.
— Это всё ты! Всё из-за тебя! — неожиданно закричала она и забилась в истерике.
У меня чуть ноги не отнялись, хорошо, что Гэва меня вовремя подхватила за подмышки и развернула к выходу. Тем временем мессир Веаль сгрёб нэду Кайрит, и та зарыдала навзрыд у него на плече. И чего это она на меня набросилась? Я то тут при чём?
Плохо помню, как мы выбрались из комнаты. Прошли коридором и попали в большой зал. Наверно это и был главный церемониальный. Помню только высокий расписной потолок, голубые с золотом драпировки, какие-то картины. Но тогда всё было, будто в тумане.
Мы уже собрались выйти, как на нас налетела нэда Отерр:
— Вот вы где. Вы, нэда Олиенн, из комнаты без меня ни шагу. А ты, дылда бестолковая, у меня получишь!
— Нэда Отерр, — позвала я разбушевавшуюся женщину слабым голосом.
— Надо было тебя, дурищу деревенскую, сразу обломать, а я всё ждала, пока сама поумнеешь. Говорили мне…
Что там ей говорили, о чём предупреждали, я слушать не стала, с силой дёрнув пышущую яростью начальницу Гэвы за левую руку. Похоже, немножко не рассчитала, или у меня «запитка силой» произошла мгновенно. Женщина аж покачнулась, тут же уставившись на меня во все глаза.
— Нэда Отерр, на нас все смотрят.
Действительно, некоторые из присутствующих стали оборачиваться, посмотреть, что за шум.
— Давайте сначала
Ошарашенная матрона молча последовала за нами, что само по себе уже было невероятно. О, а кто это нас поджидает? Наша красотка Лана. Сдала нас со всеми потрохами и, прям, светится от счастья. Ну, погоди, ещё не вечер.
— Нэда Отерр, я хотела, чтобы Гэва осталась при мне. Вы сами распорядитесь или мне следует обратиться к кому-то вышестоящему?
От моей наглости леди потеряла дар речи. Потом, сверкнув глазами, набрала в грудь побольше воздуха, чтобы отчитать маленькую нахалку, то есть — меня, но неожиданно передумала. Затем собралась сказать что-то ещё, и вновь лишь с шумом выдохнула воздух. Крепко же я ухитрилась вышибить её из колеи.
— Присматривать за вами Его Величество поручил мне лично, — наконец сурово возвестила матрона.
— Так это же прекрасно, — обрадовано улыбнулась я, — Вот только незадача, — улыбка моя померкла и я горестно вздохнула, — Ножки мои совсем плохо ходят. Кто же меня носить будет? Неужели вы?
— Могу и я.
— А как же ваши остальные обязанности, или их будет выполнять кто-то другой?
Я оказалась права. Такая перспектива начальнице королевской банно-прачечной службы совсем не улыбалась.
— Что вы хотите, нэда Олиенн?
— Пусть Гэва пока будет со мной. Ведь, когда надо будет куда-то пойти…
— Никуда вы не пойдёте. Мэтр Фрион это категорически запретил.
— Не думаю, что его будут спрашивать, если речь пойдёт о деле государственной важности. Вы слышали об адептах Хаоса?
Все трое приоткрыв рот от удивления, уставились на меня.
— Вижу, что не слышали. Так что вызов к дознавателям это только вопрос времени.
Мы немного постояли, пока дамы переваривали услышанное, думая каждая о своём. Потом отправились в разные стороны нэда Отерр с Ланой по своим делам, а мы с Гэвой вернулись в комнату.
— Твоё наказание откладывается, — шепнула я девушке, обняв её за шею, когда та привычно взяла меня на руки. Лукавый насмешливый взгляд был мне ответом.
Лишь только мы оказались в комнате, служанка тут же упорхнула. Затем вернулась, неся, судя по времени суток, то ли ранний обед, то ли поздний завтрак. Желудок предательски заурчал, и я, как голодный зверь, набросилась на еду, успев только бросить Гэве:
— Рассказывай!
— Что?
— Всё за последние три дня, что я спала.
Девушка не стала отмалчиваться и принялась выкладывать всё без утайки. О налёте на дворец двух десятков адептов Хаоса, при котором я пострадала. О полном разгроме банды злодеев королевскими гвардейцами. Надеюсь, моё громкое хмыканье не слишком сбивало рассказчицу. Получалось у неё, кстати, довольно толково и обстоятельно. Вот только слухи, они слухи и есть. Брехня одним словом.
На следующее, после моего вторжения, утро нашли Нару.
— Бедная девочка, — вздохнула Гэва, — Как она была прекрасна. И зачем туэр Клэрион её убил?