Малера
Шрифт:
– Молчи, - шарит руками под моей футболкой. Тянется, целует. – Если мы сейчас не… Я умру просто.
– Хочешь?
– Очень. Просто…
– А я как! – колочу между поцелуями - Ты бы знала! Если бы ты только знала, - аккуратной подсечкой валю ее на густой зеленый ковер. Успеваю рассмотреть, что в этом сплетении даже земли не видно. – Раздену?
Она кивает, и сама быстрее молнии извиваясь, стаскивает платье. Захлебываюсь от красоты ее божественного тела. Изящная шея с родинкой справа. Веду по ней рукой, касаюсь коричневой выпуклости. Чувствую, как нежная кожа дрожит под моими пальцами.
Грудь вздымается и опадает. Аккуратная с темно-розовыми сосками, так и тянет их облизать. Не удерживаюсь, склоняюсь, стискиваю полушария и по очереди всасываю воспаленную плоть. Обвожу языком и ласкаю трепетно и нежно под шепот и тихие проникновенные стоны. Эти звуки будоражат сильнее любого наркотика. Лера умеет стонать так, что все, что есть сначала удерживается внутри, а потом извлекается, разворачивается и дребезжит. Это покруче любого сильного стимулятора, самый сильный афродизиак. Гребаная виагра в кубе и даже больше, только с побочкой «разорви член».
Нежный впалый живот. Тоненькая талия. Дальше вниз сползаю взглядом и натыкаюсь на преграду, которая скрывает от меня самое вожделенное. Ажурное помнится я у нее все забрал и сейчас передо мной трогательные бикини с мишками. Довольно про себя улыбаюсь. Опускаюсь между ног Леры и забрасываю их себе на плечи. Подсовываю руки под ее прекрасную задницу и стягиваю ткань. По мере того, как стаскиваю, наблюдаю какая она мокрая.
Отбрасываю в сторону ненужную тряпку и раскрываю ноги Леры. Смотрю ей между ног и сглатываю. Ее киска перемазана и вся блестит от желания, просто сочится. Похожа на раскрытые лепестки с каплями росы, очень красиво смотрится. Плотная, упругая и набухшая.
Мой член упирается в штаны, сильно оттопыривает. Одной рукой зажимаю ствол, чтобы хотя бы немного снять напряг, а другой медленно веду по сочащемуся бутону. Лера выгибается, грудь заостренными сосками поднимается вверх, она так зазывно стонет, громко и просительно.
– Я не могу больше терпеть, - слышу в голосе отчаяние и почти что мольбу. – Матвей, пожалуйста… Пожалуйста!
Сбрасываю футболку и расстегиваю джинсы, сдвигаю их вниз вместе с трусами и нависаю над Лерой. Она нетерпеливо ерзает и внезапно высовывает язык. Прижимаю член ко входу и замираю перед первым толчком, медлю, откровенно хочу продлить удовольствие. Затискиваю только разбухшую головку. Обволакивает своим жаром и приподнимает голову от земли, впивается отчаянно-злым взглядом. Приподнимается и крепче захватывает мои плечи, вонзает ногти. От краевых ощущений кайфа и режущей боли потряхивает.
– Матве-е-ей, давай же! Ты собираешься это сделать или нет? – практически орет, но меня так подстегивает! Значит хочет неменьше, чем я. Значит… - Да к черту!
Толкает меня настолько сильно, что от неожиданности валюсь на бок. Вот же бешеная! Голая Лера наклоняется и переворачивая на спину, седлает меня. Пока еще без проникновения, но и этот контакт настолько чуден и пронзителен, что подбрасываю ее и на приземлении резко прижимаю бедра и впечатываюсь стояком прямо в середину киски.
– А-а-х! М-м-м….
Еще раз, но опуститься позволяю только на мой конец. Ловлю ее на самом минимальном контакте и направляю рукой. Пока вхожу, ощущаю как идеально наполняю ее тесноту, крышу подрывает обоим. Выгнувшись навстречу друг другу, хлестко соприкасаемся в финале. Я в ней! Замираю на секунду, переживая все стартовые ощущения. Готовлюсь сорваться в бой и увести малышку к победе.
– Хочешь, кое-что покажу, - сквозь поволоку в глазах прорывается азарт предстоящей скачки.
Проясняюсь на время ее предложения, но все равно осторожно покачиваю на себе. Любопытно!
– И что же?
– Готов?
– Всегда… Что ты…? Лер, Лера-а-а…
– Для тебя, Матвей, - прерывисто дышит, но слышу лишь восторг, - я танцую только для тебя….
Притискивает меня к земле, смотрит обещающе и я жду, не сопротивляюсь ничему, что бы не сотворила тут. Шире расставляет ноги и немного слезает с члена, оставляя внутри только половину. Не хочу так, тяну и зажимаю, трогаю грудь, приподнимаюсь поцеловать. Выскальзывает и снова валит на лопатки.
– Трогать нельзя!
Сглотнув, киваю. Туман в голове то рассеивается, то вновь рваными клочьями заволакивает. Не понимаю, что ждать, но судя по ее поведению что-то грандиозное. От сумасшедшего ожидания поджимаются яйца, из просто выкручивает. Она не хочет моих рук, чтобы их занять, хватаюсь за высокую траву, чтобы хоть как-то зафиксировать, но мне это не удается, потому что содрогаюсь в исступлении, как юная девица. Лера заряжает тверк верхом на мне.
Я просто сейчас отъеду!
Бросив зелень, тянусь к ее талии. Хочу сграбастать, раздавить. Не разрешает сучка! Бьет по рукам и снова беспредельно уносяще двигается. Знаком показывает, чтобы я оставался недвижим. Подчиняюсь, сегодня ей можно все. Да какой там сегодня, ей всегда можно. Все что могу, только приподниматься навстречу ее сносящим толчкам.
Она меня трахает! Сильно, мощно, жестко! Но…
Я тоже кое-что умею! Переборов поток страсти, притягиваю и останавливаю, замираю в ней. Прикрыв глаза, ощущаю в эти секунды исключительную вибрацию друг друга. Мне кайф! И ей тоже, я знаю, а главное ощущаю и понимаю. Нам хорошо вместе это неоспоримый факт. Она моя, а я ее. Только с ней мне так, только с ней обо всем забываю, только с ней парю и летаю, только с ней!
– Давай поменяемся, - веду жадно от талии к груди.
– Не понравилось?
– Шутишь? – искренне возмущаюсь – Только мне тоже нужно, понимаешь? Давай, детка.
Не дожидаюсь ответа и подминаю Леру под себя, потом быстро переворачиваю на живот и ставлю в догги. Замирает и не двигается. Голова опущена, ждет.
– Так нормально, не смущает?
Машет головой. Немедля ввожу головку и максимально нежно проталкиваюсь до конца. По мере проникновения полощет жестче и сильнее. Она такая тесная, горячая, сладкая. Первым осторожным движением раскалываю на две части наше сегодняшнее существование. Эта поза откровеннее, низменнее и одновременно доверчивее. Лера позволила! Последующие толчки отрывают ее от земли, и я слышу стоны, которые становятся все громче. Сука, пусть сюда никто не придет! Я и сам на грани такой, что еле сдерживаю дичайший грудной рев.