Мама, не плачь, я живой
Шрифт:
— Мы в ответе за тех, кого приручили, — пробормотал Никита. Но, Зафар услышал:
— Что ты сказал?
— Это не я сказал, это сказал один писатель в Европе.
— Это сказал очень жестокий человек.
— Жестокий?
— Если знаешь, что приручая кого-то, делаешь его беспомощным и зависимым от тебя и всё равно приручаешь — это жестоко. Ты лишаешь приручённого свободы.
— Ты прав, Зафар-бей. Я никого не приручал, я спасал людей от неволи и смерти. И ты прав в другом — у нас другие законы, у нас о спасённых должно заботиться государство. Но, здесь другая страна, другие законы. И я забочусь
— Сегодня решается судьба нашего клана. Ты поможешь нам?
— Да. Но как это сделать?
— Пока мы в походе, я — вождь. Все мои решения законны для всех. Если ты обратишься к вождю с просьбой принять тебя в наш клан, я имею право сделать это. Тогда у нас в клане появится соверщеннолетний мусульманин. И ты станешь вождём нашего клана. Через два года, если захочешь, ты можешь объявить выборы нового вождя. Тогда в клане будут и другие совершеннолетние мусульмане. Если не захочешь, и решишь остаться нашим вождём — я буду рад твоему решению. Считай этот разговор официальным приглашением вступить в наш клан.
— Но, я не могу жить в оазисе. У меня много дел…
— Вождь волен делать всё, что хочет: подолгу отсутствовать в оазисе, уходить в походы. Только он должен назначить наиба на время своего отсутствия.
— Мне нужно посоветоваться…
— С дэвами?
— Нет, дэвы здесь ни при чём. С людьми моего племени.
— Это займёт много времени?
— Мне нужно отлучиться на час.
— Хорошо, мы будем ждать, — сказал Зафар и дал команду каравану остановиться.
Никита отъехал за барханы и спешился. Тороса рассёдлывать не стал, только ослабил подпругу. Сам улёгся в слабой тени от куста саксаула и блаженно закрыл глаза. Это был его законный час отдыха. Никита оставил на месте несколько охранных зондов и астралом рванул в Монастырь. Дома было тихо и спокойно. Айша с Фатимой сидели в трапезной и упаковывали в кулёчки недавно приготовленные восточные сладости. Сюрприза не получилось: как ни старался Никита бесшумно подкрасться к жене, Тимур его учуял и с весёлым лаем бросился навстречу. Айша выглянула в астрал, нахмурив соболиные брови:
— Ага, попался! Будешь знать, как подкрадываться, — и сказала уже ласковее, — Иди домой, милый. Я скоро.
Никита в сопровождении Тимура отправился в их келью. Пришёл, снял сапоги, бухнулся на кровать. На мягком не спал, кажется, сто лет. Тимур тут же пристроился в ногах. Едва голова Никиты коснулась подушки, он уснул. Спал, правда, чутко. Едва Тимур вскинулся, услышав торопливо приближающиеся шаги, Никита проснулся. Айша влетела в комнату как на крыльях, упала Никите на грудь, расцеловала и хотела сделать это сто мильёнов раз; но Тимур не позволил — влез наглой мордой между их лицами, попутно облизывая обоих. Пришлось от развлечений перейти к серьёзным делам. — Айша, Сильвестр в Монастыре?
— Здесь. В библиотеке целыми днями пропадает. Новый-то библиотекарь раскопал какую-то книгу времён царя Соломона; ты, кстати, датировал. И что-то в той книге очень важное они нашли: то ли описание ещё одного неизвестного Монастыря, то ли автобиография кого-то из древних Хранителей, кажется, какую-то древнюю тайну разгадали, не знаю точно. Вот и носятся теперь
— Да, как обычно… Знаешь, Айша, меня хотят беем клана пустынных кочевников избрать. Не знаешь, чем это чревато?
— Чужеземца — и вождём клана? Никогда о таком не слышала. Поговори лучше с Сильвестром, он знает все их обычаи.
Никита отправился в библиотеку. Сильвестр с библиотекарем молча пили кофе и смотрели в раскрытую рукописную книгу на незнакомом Никите языке. У самого входа справа в читальном зале появился столик с колокольчиком на подносе из серебра. Никита позвонил в колокольчик, поприветствовал выглянувшего в астрал Хранителя:
— Привет, Сильвестр. Надо бы поговорить.
— Здравствуй, Брат. Через две минуты в комнате отдыха.
Никита отправился в комнату отдыха и устроился на подушках перед столиком. Сильвестр появился через минуту:
— Что случилось, Брат?
— Мне сделали предложение от которого я не могу отказаться. Но я не представляю последствий. Хочу посоветоваться с тобой, Сильвестр.
— Говори, Брат. Будем думать.
— Мне предложили стать беем оазиса Эль-Зафар.
— Тебе, чужеземцу? — сказать, что Сильвестр был изумлён, значит, ничего не сказать, — Этого не было со времён Великого Потопа. Ты уверен, что правильно всё понял?
— Уверен, — Никита пожал плечами и пересказал Сильвестру весь свой разговор с Зафаром. Сильвестр уставился взглядом в одну точку и задумался. Минут через пять он выговорил:
— Это… Создаёт варианты… Возможность полного контроля над территорией в сорок тысяч квадратных километров. Хм… Неплохо. Опять же свой человек в Совете племени… Надо соглашаться, Брат. А я слетаю к нужным людям, утрясу кое-какие вопросы…
— Отказаться я уже не могу. Просто, не зная всех последствий этого шага, решил посоветоваться с тобой. Там есть ещё один нюанс. Я за время похода от нечего делать просканировал эту пустыню. Сама по себе она мало представляет интереса: песчано-глинистая, с каменистыми участками, такырами и солончаками. Важно другое: она ограничена с трёх сторон горами и образует как бы гигантского размера котловину между гор. Вся вода с этой площади собирается на дне этой котловины под песками и глиной, и парой подземных речек излишки воды уносятся на юг. То есть воду в ней добыть можно, на глубине ниже двухсот метров почти по всей пустыне. Но, самое главное: вода лежит на толстом глинистом пласте, от ста метров толщиной и более. А вот под ним находится море нефти. В некоторых местах до неё всего метров триста-четыреста. Запасы огромны. Нам нужна нефть?
— Брат… Не говори об этом никому. Пусть это будет наша маленькая тайна. Иначе здесь будет не протолкнуться от разного рода освободителей. И, чтоб их не было и дальше, мы свой контроль над пустыней уже никому отдавать не будем. Объявим природным заповедником, запретим все буровые работы. Пусть будет резерв на чёрный день.
— Тогда буровую машину, что ты обещал, заверни назад. С водой я сам всё организую. И последний вопрос. В оазис нужны люди. В клане совсем не осталось взрослых мужчин. Нужны работники на поля и скотоводы. А также охрана. Иначе у кого-то опять возникнет соблазн напасть на беззащитный оазис.