Материя
Шрифт:
Такая незначительная и чисто предупредительная передислокация средств, несомненно, окажется не столь эффективной, если получит ненадлежащую огласку внутри сообщества наших партнеров-эволютов, а потому я прошу вас ограничить распространение этого послания абсолютным минимумом посвященных. Кроме того, лишний раз обращаю особое внимание на необходимость того, чтобы при издании вами приказов о скрытых перемещениях нашего корабля и судов сопровождения и принятии соответствующих мер с известной всем нарисцинской корректностью и педантичностью, никакие сведения об этих приказах и мерах, касающиеся Сурсамена, не вводились в вашу базу данных.
Формальные
Это все — не более того!
Умоляю вас, позвольте мне разделить с вами непреложный факт моей безмерной радости в связи с тем, что подобная ничтожная и маловажная подробность тем не менее дает мне великолепную возможность обратиться к вам, мой добрый и преданный друг!
Радости вам!
+
Ваш навсегда искренний патрон и покорнейший коллега (печать)
Шоум.
+
(Перевод. Оригинал на мортанвельдском.)
+
(Добавлено великим замерином Уталтифулом) Дальний недоплемянник по браку! Прими сигнал. Вот что сообщается нам. По возвращении я с радостью выслушаю в подробностях твою версию событий, которые побудили наших цивилизационных Доминатов осуществить это беспрецедентное вмешательство. Ты сможешь обойтись меньшими объяснениями, обеспечив выполнение требований Шоум. Ты лично несешь ответственность за то, чтобы все было сделано в соответствии с ее просьбой.
Долженствуя,
Уталтифул.
Заместитель действующего замерина Йарьем Гиргетиони (Заместитель действующего замерина всего Сурсамена, Досточтимый Йарьем Гиргетиони, как он сам предпочитал себя называть; добавленная часть не входила в официальную номенклатуру нарисцинов, но Йарьем был убежден, что ее следует включить) не без отвращения и даже с немалым испугом перечитал сигнал, хотя и постарался скрыть последнюю эмоцию в присутствии дежурного лейтенанта, который доставил носитель с сообщением.
Йарьем находился в своем личном плавоблаке, парившем над зеленью и синевой Сдвоенного кратера Сурсамена, восьмеркой лежавшего внизу. Он нежился в обнимающей все тело микромассажной люльке, наблюдая эротические забавы и вкушая изысканные сладости, подносимые не менее привлекательными девами для удовольствия. Прочитав, он кинул этот отвратительный носитель назад дежурному лейтенанту.
— Ладно. Исполняй.
— Ваше превосходительство, здесь сказано, что это для вас лично...
— Именно. И мы лично приказываем тебе, чтобы все здесь написанное было исполнено до последней буквы, или мы лично вышибем тебя из экзоскелета и швырнем в лагуну с хлорной кислотой. Для тебя это в достаточной мере лично?
— Более чем, ваше превосходительство.
— Прелестно. А теперь — убирайся.
Показавшийся Фербину почти до нелепости громадным петлемир Сьаунг-ун располагался в области космоса, известной как 34-й Висячий Цветочек. Фербин еще мог представить что-нибудь размером с пустотел. Хотя принц и вырос в относительно примитивной цивилизации, согласно галактической иерархии, дикарем он вовсе не был. Может быть, он и не понимал, как действуют корабли Оптим (и даже не был осчастливлен знанием того,
Он знал, что существуют уровни науки и технологии, а также знания и мудрости, намного превышающие те, на которые поднялся он; кроме того, он не принадлежал к категории тех, кто отказывался верить во все, что лежит за пределами их понимания. И тем не менее технологические достижения, использованные мортанвельдами для создания петлемиров (структур такого масштаба, при котором техника и физика становились одним понятием), совершенно сразили его.
Петлемир представлял собой упорядоченный клубок массивных труб внутри гигантских кос, образующих колоссальные канаты, которые сплетались в поразительного размера кабели, что скручивались в почти недоступные воображению петли, и — невзирая на тот факт, что прозрачная внешняя оболочка каждого трубчатого компонента имела многометровую толщину, — все это крутилось, поворачивалось, вращалось с такой легкостью, будто детали имели толщину нитки.
Главные компоненты петлемира представляли собой гигантские трубы, наполненные водой; диаметр их варьировался от десяти метров до многих десятков километров, а диаметр каждой отдельной трубы на всем ее протяжении мог меняться от минимально возможного до максимального. Они соединялись, не касаясь друг друга, в более крупные косы, помещенные в трубы гораздо большего диаметра — до нескольких сотен километров — и тоже наполненные водой. Последние также вращались независимо, располагались внутри еще более крупных цилиндров (тут размеры достигали десятков тысяч километров) и нередко были покрыты тысячекилометровыми рисунками и схемами.
Средний петлемир представлял собой громадную компактную корону, сплетенную из труб внутри труб, внутри труб, внутри труб; кольцевой мир, насчитывающий десятки тысяч лет, миллионы километров в диаметре и обращенный своей поверхностью к местной звезде; все его миллионы километров труб поворачивались и вращались, чтобы обеспечить десятки миллиардов обитавших в петлемире мортанвельдов небольшой, приятной, привычной для них силой тяжести.
Сьаунг-ун не принадлежал к средним петлемирам. Созданный полмиллиона лет назад, он являлся крупнейшим в Мортанвельдском содружестве, а если говорить об эволютах размером от метра до десяти, был одним из самых густонаселенных миров во всей галактике. Диаметр его составлял триста миллионов километров, толщина нигде не была меньше миллиона, проживало там более сорока триллионов душ, и вся эта громада вращалась вокруг небольшой звезды в центре.
Его открытые концевые цилиндры содержали достаточно материи для создания гравитационного колодца, внутри которого за миллионы лет создалась разреженная, но вполне приемлемая атмосфера: пустоты между перекрученными трубами-жилищами заполнились белесоватыми отработанными газами и космической пылью. Мортанвельды могли бы, конечно, очистить пустоты, но не хотели: по общему мнению, те производили приятные световые эффекты.
Корабль «Да будет крепость» высадил их на нарисцинской станции-спутнике размером с небольшую луну — песчинка рядом с океаном. Маленький шаттл доставил к открытой трубе бескрайнего разноцветного мира, на поверхности которого шуршали воздушные потоки, а внутри, в самом центре, неясно мерцала звезда, видимая сквозь переплетение кабелей Сьаунг-уна, на каждом из которых, казалось, вполне можно уместить целую планету.