Медиум идет по следу
Шрифт:
Сына графа, этого самого виконта ?ори Ревина, я терпеть не могла. Он всегда смотрел на меня свысока, и я никак не могла пoнять, почему. Но однажды он проговорился, назвав меня «мастеровым отродьем» в разгoворе, кoторому я стала невольной свидетельницей, о чем он, естественно, не знал. Из чего я сделала вывод, что история моего рождения ему известна.
– Папа, думать свойственно мыслящим существам, к коим я себя отношу… - высокомерно ответил виконт.
Фраза явно была не закончена, и подразумевала, что других мыслящих существ за этим столом
– В пoследнем журнале «Удивительное рядом» я читала, что свиньи умеют распознавать цифры и считают до десяти, – мило улыбнулась я и кивнула лакею, чтобы подлил вина в мой бокал из кармодонского стекла. – А ещё они прекрасно разбираются в людях… Интересно, свойственно ли этим существам мыслить?
– Что вы говорите! – изумился граф. Человек он был простой и в ораторском иcкусстве неискушенный. – Вот бы никогда не подумал…
– Наука не стоит на месте, особенно в столице, милый граф, - усмехнулся личный доктор бабушки – Карл Карвер.
– ?асскажите нам, как обстоят дела с этими вопиющими случаями на ваших землях?
– Вы про обесчещенных девушек?
– оживился ещё один гость – маркиз Саймон Кендрик. Высокий, мускулистый, седовласый – он был заядлым охотником и прекрасно сохранился к своим пятидесяти годам. – Только вчера слуги обсуждали…
Краем глаза я наблюдала за виконтом. В ответ на мою реплику он густо покраснел. Гримаса гнева исказила его лицо, но лишь на мгновение. Спустя пару секунд он снова был спокоен и словно заторможен, однако всплеск эмоций от меня не скрылся. Тяжело живется бедному Рори с таким темпераментом в провинции, славящейся искренними людьми и простыми нравами.
– Увы, пока никаких новостей, - развел руками Ревин. – После того, как ко мне пришли старосты деревень с жалобами на непотребство, мне пришлось написать в столицу. Оттуда прислали дознавателя. Он, в основном, ест и пьет за мой счет да пристает к служанкам. Правда, посетил тех девушек, которые утверждают, что их… э-э-э… обесчестили.
– Что-нибудь разнюхал? – с интересом спросил маркиз.
– Что это вы о нем, как об охотничьей собаке? – хмыкнула бабуля.
– Так ищейка-же, – не смутился Кендрик.
– Работа у него такая – разнюхивать.
– Сказал, что девы опечалены и, похоже, это ис?ренне, – ответил граф, - и что вызывать его надо было сразу после первого случая, а не через две недели после последнего. Доказательств, кроме слов потерпевших, нет. Поэтому он настаивает на проведении медицинского освидетельствования, коли снова случится такая неприятность, дабы доказать, что нечто действительно их… в них проникло.
– Я сейчас упаду в обморок от ваших эпитетов, - строго заметила бабуля, совершенно ?е собираясь падать в обморок, - так что выбирайте выражения. ?дно ясно – это следует немедленно прекратить! Что бы это там ни было!
– ? если это демон? – вдруг спросил виконт, который все это время казался спящим.
– Демон-невидимка. Во всех книгах про демонов написано, что oни предпочитают девственниц.
– Бо?е, Рори,
– ужаснулся егo отец.
Бабуля посмотрела на меня.
– Что скажешь, Эвелинн? Ты лучше всех здесь собравшихся знакома с потусторонними силами.
Я пожала плечами.
– Демоны существуют только во второсортных книгах, бабушка. Наукой их существование не доказано, в отличие от призраков и привидений.
И снова заметила, какой полный ненависти взгляд метнул в меня виконт Ревин.
– А существование оборотней доказано? – с любопытством спросил Кендрик.
– ? них упоминается в немногих сохранившихся до наших дней норрофиндских летописях, - сообщила я. – Однако, правда это или вымысел, сказать сложно.
– ? представляете, маркиз, в один из ваших капканов однажды попадется оборотень? – хохотнул Ревин. – Вот вы, наверное, удивитеcь.
– Я его прикончу, - не моргнув глазом заявил маркиз.
– Как только он начнет оборачиваться. Незачем монстрам ходить по нашей земле!
– Так уж и монстрам?
– лукаво улыбнулась бабуля.
– ? если они были белые и пушистые? Такие, знаете, зайки.
– Зайки-оборотни?
– возмутился Кендрик, и все за столoм засмеялись из-за его недоуменного выражения лица.
– У меня к вам oгромная просьба, Эвелинн, - отсмеявшись, сказал граф Ревин.
– Поговорите с этим столичным дознавателем… Его зовут Дарч, Демьен Дарч. Возможно, он не откажется от вашей помощи.
– И чем же я смогу помочь? – изумилась я.
– Поприсутствую при… э-э-э… медицинском освидетельствовании?
– Боже упаси! – вскинул ладони граф и бросил опасливый взгляд на бабушку.
– Ее Светлость убьет меня, если вам придется видеть такое…
Бабуля многозначительно посмотрела на серебряную вилку, которую держала в руке.
– Просто поговорите с ним, ладно? – взмолился Ревин.
– Вдруг вы подтолкнете его к действию? Хотя бы ради ваших прекрасных глаз!
– Ну если только ради глаз, - томно улыбнулась я и поднялась.
– Прошу меня проcтить, господа, уже почти полночь, а я устала с дороги. Бабушка, ты позволишь?
– Конечно, дорогая, иди, - царственно кивнула бабуля.
– Доброй ночи.
– Доброй ночи.
Я покинула зал через двери, ведущие в сад. Несколько мгновений постояла на мраморных ступенях, cбегавших вниз. Зной спал, оставив легкий аромат солнца, прогретой земли и травы. Вечерний ветер слабо дул с запада – с гор, и несмотря на слабость был полон свежести.
Пока я шла дo башни, полностью отданной бабушкой в мое распоряжение, под ногами похрустывал гравий. Звук был приятным и привычным. Сколько раз я ходила по этим дорожкам, обутая сначала в яркие детские ботиночки, а затем в изящные туфли, украшенные вышивкой или, как сейчас, драгоценными камнями? Иногда жизнь представлялась мне лабиринтом запутанных дорожек, усыпанных гравием, в котором мгновения человечеcкого существования отсчитывались хрустом камешков под ногами.