Мёртвый город
Шрифт:
Движение, кстати, вполне понятное и со всех сторон обоснованное. В отличие от жилого дома, хлебозавод плохо приспособлен для постоянного нахождения трёх десятков человек, а бежать тут всего ничего: сто метров через сквер, вся толпа явится буквально через пару минут после первого же выстрела.
Характерно, что переселение состоялось почти сразу после эпической битвы за гипермаркет у Предмостной площади (там до Хаоса работала Валентина, мама Нинели).
Гипермаркет был первым полезным объектом, который приватизировали «курки» при начале дележа ресурсов: напомню, посёлок Курково сразу за мостом, так что им там буквально пару шагов сделать.
Так
Может показаться – экие же балбесы, да? Что ни сделает дурак, всё получится не так! (с)
Нет, на самом деле там всё сложнее, чем кажется. У нас тут есть некая Тёмная Сторона, которая регулирует все отношения, позволяет или запрещает по своему усмотрения аннексии и экспансии…
Однако с этой Стороной мы столкнёмся чуть позже, а сейчас вернёмся к нашим баранам.
В общем, попытка штурма не удалась, но ДНД сумела напасть врасплох, и «курки» понесли немалые потери. Поэтому, собственно, битва при гипермаркете на Предмостной считается эпической. Такого крупного боестолкновения в Городе не было с момента штурма комплекса правительственных зданий. Но тот штурм нельзя брать за годное для сравнения событие, поскольку проводился он сторонними силами и ни «курки», ни ДНД в нём участия не принимали. Вторым по масштабу можно смело считать штурм хлебозавода: здесь сражалось не так много народу, однако палили с таким остервенением, что сожгли соседний квартал. Да-да, это те самые обугленные руины, за которыми сейчас стоит трактор с женщинами.
Узнав от пацанов о переселении, Иван лично понаблюдал за объектом, сделал вывод, что это надолго, если не навсегда, и… тотчас же слил «дезу» ДНД. В методику углубляться не будем, хлопцы из ДНД – это горожане, они живут здесь с начала времён, и со многими из них Иван знаком с детства.
Суть «дезы» на все сто совпадает с логикой обстановки: у «курков» большие потери, не хватает народу для охраны и обороны гипермаркета, поэтому большую часть бойцов с хлебозавода перевели туда, а здесь оставили небольшой караул в составе отделения.
Таким образом, сейчас мы можем наблюдать результат этого импровизированного информационного вброса, а проще сказать – провокации: два десятка бойцов ДНД с наступлением сумерек засели в кустах у левой оконечности сквера и «пасут» хлебозавод. И теперь всё будет зависеть от того, что они там выпасли за ночь.
Если хлопцы из ДНД не просекли, что «курки» переехали (если в течение ночи не было массовых миграций между крайним домом жилого квартала и хлебозаводом), и решат, что противник действительно забрал большую часть контингента в гипермаркет, а здесь оставили всего лишь одно отделение…
Дальше, наверное, все и так догадались: вполне вероятно, что в таком случае ДНД нападёт на хлебозавод и попытается его отбить.
Прогноз такой: нападут либо на рассвете, либо к вечеру, в сумерках. Поэтому сидим и ждём. Если сейчас ничего не будет, возвращаемся домой, к сумеркам опять подтянемся сюда.
Почему не ночью? А для ночной работы у них ничего нет: ни специалистов такого уровня, ни подходящей экипировки, тех же приборов ночного видения. Это ведь в нормальном населенном пункте можно работать по ночи, когда двор хорошо освещён фонарями и в окнах горит свет. А ты попробуй сейчас разгляди, кто там и где, когда в складской подсобке горит тусклая керосинка и всё – никаких других источников света больше нет. Думаю, не стоит даже и говорить о «контроле за обстановкой». Бойцам ДНД
То есть в настоящий момент они «слепые», ничего не контролируют и ориентируются только по тем данным, которые получили при наблюдении в светлое время суток.
– Думаешь, по темноте не полезут?
– Да кто их знает… – Иван сомневается. – Не должны вроде, но… Дуракам закон не писан, могут напасть и ночью. Да чего гадать: подождём, посмотрим, что у них там получится…
Сидим.
Слушаем.
Нюхаем.
Ветер понемногу меняется и дует слева, наносит от сгоревшего квартала резкий запах гари. Сказал бы, «воняет палёной человечиной», но настаивать на такой формулировке не буду. Тут больше какой-то дрянной химией пахнет, поэтому такой резкий аромат.
Про пожары. Вроде бы засухи нет, зима на дворе, всё завалено снегом – и тем не менее Город активно горит. Все понаделали себе печек из чего придётся, отапливаются кто как может, так что о какой-либо пожарной безопасности даже и говорить не приходится. Удивительно и странно: кирпичные дома полыхают не хуже деревянных.
Сейчас уже и не вспомню, видел ли я в Москве живьём хотя бы один пожар. О пожарах я обычно узнавал из телевизора и то, как правило, о каких-то глобальных, с множественными жертвами и большой площадью возгорания. Да, и в таких сюжетах обычно под занавес показывали какого-нибудь бравого пожарного начальника (в каске и с мужественным закопчённым лицом), который уже рапортовал об успешном тушении и всяческих мерах по предотвращению.
В Городе не функционирует ни одно пожарное депо, поэтому любое возгорание – сугубо личная проблема возгоревшихся. Горожане с этой проблемой справляются из рук вон либо не справляются вовсе. Как-то уже образовалась нехорошая «традиция»: если не успели потушить отдельно взятую квартиру и занялась соседняя, то в итоге обычно выгорает дотла весь дом. Потом погорельцы вынуждены среди зимы искать себе убежище, и далеко не у всех это получается.
Нет, погреться пустить – не проблема.
Но, напомню, в Городе свирепствует голод. Понимаете, да? Они ведь практически голые, без запасов, без одеял, без сменной одежды, у них всё сгорело. Так что скверная шутка мирного времени «лишний рот хуже пистолета» – она теперь вроде как уже и не шутка вовсе.
Часа за полтора до рассвета с левой оконечности сквера в сторону ворот хлебозавода начинается движение.
То есть мы тут прилежались, присмотрелись, привыкли к шевелящимся сгусткам тьмы на краю сквера, которые регулярно мигрируют в тыл и обратно (представляете, эти балбесы отползают за кустики покурить и чёрт там знает что ещё поделать)…
И вдруг – раз-два, и эти сгустки организованно потекли к воротам!
– Мужики, гляньте – ЭТИ там поползли, что ли?! – первым движение заметил зоркий сокол Гена.
– Ох ты, мать твою… – огорчился Иван. – Точно, дуракам закон не писан… Так, ребята, приготовились. Как всё начнётся – рывок к забору. По прямой, кратчайшим путём.
Через пару минут у ворот разом вспыхивают несколько фонарей и тотчас же начинается стрельба.
– Ждём, когда все во двор втянутся! – взбудораженно уточняет Иван. – Нинок, ты в замыкании идёшь.
– Есть, – по-военному отвечает Нинель и, придвинувшись ко мне, обдаёт ухо жарким дыханием: – Ты смотри там, не лезь на рожон!