Междумирье
Шрифт:
Так вот, о дементорах... Так как Хогвартс не был привязан к определенному месту, он курсировал вокруг Шотландии, иногда заплывая на север и пролетая мимо Азкабана. Хоть влияние других миров тут и чувствовалось слабо, но такой фон, как у страшной тюрьмы, запросто просачивался и к нам.
— Это еще ничего, вот пару лет назад мы, вероятно, прошли прямо у самой тюрьмой. Холод не отпускал неделю подряд, перед сном деканы приходили в спальни и вызывали патронусов, чтобы мы хоть немного согрелись, — рассказывал услышавший меня старшекурсник.
— А часто ли такое случается?
— Нет, может
Занятый размышлениями, я потихоньку добрел к кабинету по этике и традициям. Еще одна интересная штука. На моей памяти такого не было, а зря. Профессором оказалась строго вида бабулька, судя по всему, закостенелая аристократка. Началось все, как всегда, с переклички. При этом, фамилии чистокровных, которые, скорее всего знала наизусть, она произносила с некоторым уважением. А все магловские выплевывала, будто горький мед.
— Многие из вас не отучатся в этих стенах даже и с полгода, так что я не знаю, зачем вам поставили мой предмет. Но раз директор сказал, то придется учить. Надеюсь, что я смогу вбить в ваши головы хотя бы каплю ума и вы не опозоритесь, выйдя в первый раз в свет.
Кто-то из маглорожденных фыркнул. Профессор, казавшаяся разваливающейся древностью, отлично услышала и даже точно определила источник звука.
— Встать, — рявкнула старушка. — Тебе что-то показалось смешным?
— О да, — рассмеялся он, засунув руки в магловские джинсы под мантией. — Выходы в свет, о чем вы вообще? Я, конечно, понимаю, что вы тут все в средневековье играете, но зачем делать из этого предмет?
— Вон, — только и ответила профессор и как ни в чем не бывало продолжила урок. — Как вы могли догадаться, этот предмет сдается в конце каждого года, чтобы получить доступ к экзаменам…
— Так это еще и сдавать надо? — выдал тот же пацан, закатив глаза.
Профессор внимательно рассмотрела высокого для своих лет мальчика. Хорошо сложенного, с прямой осанкой. Скорее всего, существо подобное Дадли, избалованный отпрыск богатых родителей. Ему-то традиции средневекового мира точно не сдались. Так же решила и профессор, доставая волшебную палочку.
— О как, думаете, что запугаете меня, бабуля? — пацан тоже достал палочку.
— Ты первый, — властно велела профессор, расслабленно стоя посреди класса.
Парень вышел из-за парты расслабленной походкой. Направив палочку на преподавателя, громко, с небольшим надрывом прокричал:
— Экспеллиармус!
Из палочки, вместе с кучей искр, вырвался тоненький луч красного цвета, направленный в сторону профессора. Женщина же, даже не двинув опущенную руку с волшебным жезлом, выставила по траектории заклинания ладонь свободной руки. Луч разбился, усыпав пол красными искрами.
— Сквиб. — Проговорила профессор и махнула палочкой в ответ. Пол разверзся ущельем, из которого вылезла длинная каменная змея. Шипя, она устремилась на пацана, не успевшего опомниться, как рептилия вгрызлась в его бок, вынося из
— Еще есть желающие? — спросила профессор в полной тишине.
Сам урок прошел очень спокойно. Профессор превратилась обратно в ворчливую старушку, звали ее, кстати, Вальбурга Блэк и она приходилась родной бабушкой Эду. Изучались тут в основном правила поведения в обществе, на уроках, правильное обращение к старшим и другие мелочи, полезные в общении.
Выйдя из кабинета, я немного сторонился весело болтающих Литы и Эдварда. На их глазах чуть не убили ученика, а может, даже и убили, а им
— хоть бы что.
— Ты чего такой напряженный? — явно веселясь, спросил меня Эд, когда мы прошли пару коридоров.
— А по твоему, ничего не произошло? — язвительно спросил я.
— Да ладно, с кем не бывает, я тебя предупреждал, а то мог бы стать первой жертвой этого года.
— Какой еще к черту первой жертвой? — вскричал я так, что на меня начали коситься одноклассники. Некоторые с сожалением, а некоторые — со страхом в глазах
— Успокойся ты, все с ним нормально. Его просто отчислят сегодня и все, это как пример другим, чтобы хорошо себя вели, — расслабленно проговорила Лита.
— Если так дальше пойдет, то к новому году все маглорожденные сами сбегут... — предположил я первое, что пришло в голову.
— Не убегут, не волнуйся.
— С чего ты так уверен? Не все живут у злобных родственников, как я. Тот пацан только рад будет свалить домой из этого средневекового дурдома.
— Он подписал контракт. Чистокровным такое не нужно, считается, что мы и так никуда не денемся. А все выходцы из маглов подписывают контракт, по которому при уходе из школы они лишатюся возможности колдовать, — с заговорщической улыбкой поведала Лита.
— Если тут и есть подвох, то я его не понимаю, — ответил я, понимая по ее лицу, что не все так просто.
— Нельзя мага лишить магии, это невозможно, — просто ответил Эд и они с Литой ускорили шаг, оставляя меня.
— Да вы тут все что ли чокнутые? Это же не значит, что вы их всех?.. — кажется, я начал понимать, что друзья имели ввиду.
— Добро пожаловать в сказку про волшебников из магловских книжек, — рассмеялась Лита.
— Вы просто ненормальные, оба! — Я уже кричал. Контракт, по которому школа не давала волшебнику, покинувшему ее не закончив колдовать, если магию у человека забрать нельзя, значил лишь две вещи. Либо маг не сможет уйти, что не наш вариант, либо маг не покинет эту школу по другим, более прозаическим, причинам.
— Не ты первый, не ты последний, кто не согласен с нашими устоями. Вот только сделать с этим ты ничего не сможешь, да и не захочешь. Я продолжу, если интересно, — предложил Эд. И это тот же человек, который вчера чуть не плакал, вспоминая о мучительной кончине матери?
Глава восьмая — Кровная вражда
Саундтрек к главе: Rouault — Brique a Braq