Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Одни дворяне и дети боярские вспоминали злоупотребления «сильных людей» в суде и московскую волокиту, разорявшую их «пуще турских и крымских бусурманов», другие подобострастно называли бояр «вечные наши господа промышленники». Особенно яркие «сказки» подали на соборе 1642 года представители Нижнего Новгорода Василий Федорович Приклонский и Степан Васильевич Онучин (их имена были записаны еще в боярской книге 1627 года), а также муромцы А. Г. Монастырев, Савва Иванович Мертвый, Иван Петрович Власьев. «А ныне при тебе государе, — писали они, — твои государевы бояре и ближние люди пожалованы твоим государским жалованьем… многими поместьи и вотчинами, а твои государевы диаки и подьячие… будучи беспрестанно у твоих государевых дел и обогатев многим богатеством неправедным своим мздоимством, и покупили многия вотчины, и домы свои строили многие, палаты каменныя такие, что неудобь-сказаемыя, блаженные памяти при прежних государех и у великородных людей таких домов не бывало, кому было достойно в таких домах жити» [425] . Нижегородские и муромские дворяне предложили собрать деньги на службу ратным людям со всех землевладельцев по представленной ими росписи крестьянских дворов. Традиционно служилые люди поглядывали

в сторону церковной казны, предлагали заново обложить сборами гостей и торговых людей, предъявляли счет к тем дворянам, кто «избывал» полковой службы, находясь «в отсылках» по приказам и воеводствам. О своих нуждах не упустили случая напомнить гости и торговые люди, писавшие об «обнищании» от «государевых безпрестанных служеб и от пятинныя деньги», о «насильствах» городовых воевод и конкуренции иностранных купцов, мешающей их торговле («многие торжища у них отняли иноземцы — немцы и кизылбашцы, которые приезжают к Москве и другие городы со своими большими торгами»).

425

СГГиД. М., 1822. Т. 3. № 113. С. 378–400; Рождественский С. В.О земском соборе 1642 г. // Сборник статей, посвященных В. И. Ламанскому. СПб., 1907. Ч. 1. С. 94–103.

«Мнения», высказанные выборными людьми на «Азовском» соборе 1642 года, так и не были учтены при окончательном принятии решения царем Михаилом Федоровичем и Боярской думой. 5 февраля 1642 года из Москвы был отправлен молдавский посланник Исай Остафьев, увозивший согласие московского царя на османские условия. Вскоре до Москвы дошли сведения о еще одном неприятном инциденте, еще более осложнившем русско-турецкие отношения. 29 января 1642 года запорожские казаки убили при переправе через реку Донец турецкого посла Мегмет-чеуша и несколько человек из его свиты, ехавших в Москву из Константинополя с русским гонцом Богданом Лыковым. Исполнение задач посольства взял на себя брат убитого турецкого посла Мустафа-челибей, приехавший в Москву 19 февраля 1642 года. В посольских грамотах, забранных казаками в качестве трофея, содержалось требование турецкого султана дать прямой ответ о судьбе Азова, поэтому Мустафа-челибей подал записку об этом в Посольский приказ. Вскоре снова явился посланник молдавского господаря, также передавший устное предложение султана очистить Азов и обещание запретить крымскому хану набеги на русские земли. 8 марта 1642 года возвратились Афанасий Желябужский и Арефа Башмаков, нарисовавшие в своем отчете картину полного разрушения Азова, восстановить который не представлялось возможным из-за полного отсутствия поблизости подходящего материала. Смету о постройке города и чертеж, вопреки наказу, они привезти не смогли, так как с ними не было послано ни горододельца, ни чертежника.

8 апреля 1642 года с посланником молдавского господаря передали известительную грамоту об убийстве турецкого посла, в которой московское правительство по-прежнему убеждало турецкого султана, что оно не поддерживает донских казаков: «Донские казаки город Азов взяли воровством, без нашего царского позволения. То вам брату нашему великому государю и самому подлинно ведомо. Того у нас, великого государя, чтоб Азов взять и в мысли не бывало. И помочи мы, великий государь, донским казакам деньгами и запасами не чинили и за тех воров никак не стоим. Хотя их воров всех в один час велите побить и нам, великому государю, то будет не досадно». Это была капитуляция. В Московском государстве предпочли явные выгоды мира с Турцией неявным преимуществам обладания тем местом, где стояла Азовская крепость. Видимо, тогда еще в Москве не очень хорошо понимали, что на Востоке действия московского царя будут истолкованы однозначно — как проявление слабости.

Оставалось дать ответ донским казакам, уже полгода находившимся в Москве. 27 апреля 1642 года их пригласили на заседание Боярской думы и объявили решение царя Михаила Федоровича. Увы, оно оказалось совсем не таким, на какое рассчитывали казаки, поддержанные земским собором. Казаков мягко, но настойчиво убеждали вернуться «жить на прежних своих местех»: «Великий государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Руси, жалея об вас атаманех и казакех и о всех православных крестьянех, велел вам атаманом и казаком сказати, что ныне вам в таком разореном месте сидети от воинских людей не в чом… А ныне де у вас Азова принять государь не указал. И воевод и ратных людей послати не к делу и быть не в чом». 30 апреля 1642 года донскому казачьему войску была направлена грамота с указом оставить азовские укрепления из-за вестей о готовящемся походе турецких и крымских войск «и иных государств многих ратных людей больше прежнего» не только под Азов, но и на украинные города. В случае возвращения на свои места казакам обещали прежнее жалованье. Царский указ был исполнен сразу по получении этой грамоты. Собранное султаном войско подошло к Азову три дня спустя после отхода донских казаков [426] .

426

См.: Смирнов Н. А.Россия и Турция… С. 74–81.

Как известно, снова завоевать Азов сумел только внук царя Михаила Федоровича Петр I. Случилось это более чем полвека спустя, в 1696 году. Но «азовская история» имела и более близкие последствия. Именно после нее окончательно утвердилось значение донских казаков на службе русских царей. Самым зримым выражением этого стала посылка и принятие на Дону 2 ноября 1644 года государева знамени войска Донского.

Глава четырнадцатая

Между Востоком и Западом

Засечная черта. — Новая граница. — Дело королевича Вальдемара

Московское государство, вышедшее из Смуты тяжелым путем территориальных потерь, должно было зорко следить за тем, где теперь находятся его друзья и враги. Постепенно у царя Михаила Федоровича формировалась картина мира, в котором он сам выступал как государь и обладатель столетиями создававшейся государственной территории. По дипломатической терминологии, союзники и друзья московского царя считались его братьями, то есть равными ему по царскому статусу. Имелись у царя Михаила Федоровича и «недруги» и «враги», не признававшие его титула и существовавших границ. Постоянной

угрозой с востока были набеги крымского царя, войною утверждавшего исторически сложившиеся со времен ордынского ига даннические отношения с Московским государством. На западе тоже продолжался исторический спор о русских землях, в течение нескольких веков находившихся в составе Великого княжества Литовского. Особенно наглядно жители Московского государства могли увидеть, насколько далеко заходили территориальные притязания короля Сигизмунда III, во времена Смуты. Вокруг оси Варшава — Бахчисарай в основном и крутилась внешняя политика царя Михаила Федоровича. На внешнеполитические предпочтения также серьезно влияли вопросы веры. Тяжелее всего у Московского государства складывались отношения с католическими и мусульманскими странами, протестантские же государства, напротив, имели статус наибольшего благоприятствования в международных делах и торговле.

О первых послах, отправленных с известием о воцарении Михаила Федоровича в 1613 году, сообщают «Дворцовые разряды»: «Того же году в розных числех, от государя посланы были в окрестные государства обестить, что он государь учинился на своих превеликих государствах царем и быть бы с ними впредь в братской дружбе и любви навеки: в Кизылбаши к шаху Аббасу — князь Михайло Петрович Борятинской, да Иван Иванов сын Чичерин, да дьяк Михайло… к Турскому салтану — посланники Соловой Протасьев да дьяк Михайло Данилов. К цысарю крестьянскому (императору Священной Римской империи. — В.К.) к Максимияну — Степан Михайлович Ушаков да дьяк. К Аглинскому королю Якубу ж — наместник Шатцкой Алексей Иванович Зюзин да дьяк Алексей Витовтов. К Датскому королю Христианусу — князь Иван Михайлович Борятинской да дьяк Гаврило Богданов». Здесь верно перечислены страны, куда были отправлены первые посольства, хотя в деталях составитель разрядов ошибался, и иногда даже очень сильно. Одними из первых, в июне 1613 года, с посольством в Вену были отправлены Степан Ушаков и дьяк Семой Заборовский. Они ездили к римскому цесарю, но не к Максимилиану II, а к Маттиасу (Матьяшу в русских источниках). Видимо, в Москве настолько привыкли к имени Максимилиан у римских цесарей, что имя собственное стало звучать уже как имя нарицательное. На обратном пути русские посланники исполнили аналогичную дипломатическую миссию в Голландии. Тогда же, в июне 1613 года, в Константинополь к султану Ахмеду I были направлены Соловой Протасьев и Михаил Данилов, а в Англию к королю Якову I — Алексей Зюзин, пышно поименованный по посольскому обычаю шацким наместником. В Персию к шаху Аббасу I в 1613/14 году ездили не те, кто упомянут в разрядной записи, а другие посланники — Михаил Тихонов и подьячий Алексей Бухаров. Посольство к датскому королю Христиану IV датировалось в посольской документации 121 (1613) годом. Не упомянута в разрядах посылка князя Григория Константиновича Волконского в Крым для уплаты «поминков» и приведения крымского хана к шерти (присяге) о ненападении на Московское государство [427] .

427

ДР. Т. 1. Стб. 105–106; Соловьев С. М.История России…; Опись архива Посольского приказа 1626 года. Ч. 1–2.

Во внешней политике ко времени воцарения Михаила Федоровича не было ничего особенно нового, за исключением того, что теперь, после Смуты, московское правительство более ревниво смотрело на признание царского титула Михаила Федоровича в грамотах других держав, еще сильнее требовало оберегать «государскую честь» в тонкостях дипломатического протокола и любыми средствами противодействовать Литве, то есть Речи Посполитой (куда сразу же, еще до воцарения Михаила Федоровича, был направлен посланник Денис Аладьин). Не случайно в «Новом летописце» помещена специальная статья «О послех по государствам», в которой подчеркивалось: «Государи же розных государств послов прияша с честию и опять отпустиша ко государю к Москве и своих послов ко государю прислаша с великими дары. И приидоша ко государю послы от турсково царя, и от кизыльбажсково, и от аглинсково, и от иных государств со многими дары» [428] .

428

Новый летописец. С. 132. Всего было отправлено восемь посольств, см.: Рогожин Н. М.У государевых дел быть указано… С. 246.

С возвращением патриарха Филарета, как уже говорилось, произошли некоторые изменения во внешней политике. В частности, был обретен новый союзник из числа бывших заклятых врагов — Швеция. Взаимная дипломатическая любовь двух государств была замешена на таком сильном чувстве, как взаимная ненависть к польскому и литовскому королю. Ею она держалась, но опасность как раз и состояла в том, что только ею она и могла держаться. Между тем утвердившийся в 1620-е годы мир и удачная для России экономическая конъюнктура с ценами на европейском хлебном рынке, привлекательные условия для найма военных специалистов, мастеров и ремесленников из протестантских стран, возможности торговли для иностранных купцов — все это повлияло на отношение к Московскому государству в других странах. Некоторые из них, как, например, Франция, впервые прислали свои посольства в Россию. Особые дружеские отношения складывались также с Персией, откуда в 1625 году, в знак подтверждения союза с Московским государством, шах Аббас I прислал великую христианскую святыню — Ризу Господню [429] .

429

См.: ДР. Т. 2. Прил.; Новый летописец… С. 151–152.

Неудачная Смоленская война 1632–1634 годов и смерть патриарха Филарета, активно влиявшего на все внешнеполитические дела, заставили Московское государство если не пересмотреть, то скорректировать свои отношения с другими странами на востоке и западе. С Речью Посполитой был заключен Поляновский мир в 1634 году. Крымские набеги в годы войны показали, что другие страны могли заплатить за вторжение татарской конницы в украинные земли или повлиять на турецкого султана, который распоряжался крымскими делами. Стала очевидной и изолированность Московского государства в Европе, где ближайшие союзники, Англия и Голландия, думали лишь о конкурентной борьбе друг с другом за обещавшие сказочные прибыли русские рынки и торговые пути.

Поделиться:
Популярные книги

Назад в СССР 5

Дамиров Рафаэль
5. Курсант
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.64
рейтинг книги
Назад в СССР 5

Убивать чтобы жить 9

Бор Жорж
9. УЧЖ
Фантастика:
героическая фантастика
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Убивать чтобы жить 9

Аргумент барона Бронина 3

Ковальчук Олег Валентинович
3. Аргумент барона Бронина
Фантастика:
попаданцы
аниме
сказочная фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Аргумент барона Бронина 3

Затерянные земли или Великий Поход

Михайлов Дем Алексеевич
8. Господство клана Неспящих
Фантастика:
фэнтези
рпг
7.89
рейтинг книги
Затерянные земли или Великий Поход

Кодекс Крови. Книга ХI

Борзых М.
11. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга ХI

Орден Багровой бури. Книга 1

Ермоленков Алексей
1. Орден Багровой бури
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Орден Багровой бури. Книга 1

Идеальный мир для Лекаря 25

Сапфир Олег
25. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 25

Отмороженный

Гарцевич Евгений Александрович
1. Отмороженный
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Отмороженный

Законы Рода. Том 10

Flow Ascold
10. Граф Берестьев
Фантастика:
юмористическая фантастика
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Законы Рода. Том 10

Имя нам Легион. Том 2

Дорничев Дмитрий
2. Меж двух миров
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
аниме
5.00
рейтинг книги
Имя нам Легион. Том 2

Возрождение Феникса. Том 2

Володин Григорий Григорьевич
2. Возрождение Феникса
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
альтернативная история
6.92
рейтинг книги
Возрождение Феникса. Том 2

Убивать чтобы жить 5

Бор Жорж
5. УЧЖ
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Убивать чтобы жить 5

Безумный Макс. Ротмистр Империи

Ланцов Михаил Алексеевич
2. Безумный Макс
Фантастика:
героическая фантастика
альтернативная история
4.67
рейтинг книги
Безумный Макс. Ротмистр Империи

Санек 2

Седой Василий
2. Санек
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Санек 2