Мир коллекционера
Шрифт:
Учитывая все неудобства, генерал–фельдмаршал Б. X. Миних, игравший при Елизавете важную роль в государственных делах, внес в сенат проект о введении бумажных ассигнаций.
Проект Миниха был рассмотрен. Большинство высказалось против него, поскольку бумажные деньги «есть дело, необычное на Руси». Подчеркивалось, что они вредны: обмен их сопряжен с убытком для казны, так как бумага не представляет цены. Введение их опасно, они могут возбудить неприятные толки.
Этим решением сенат не только отверг проект Миниха, но и похоронил его на два десятилетия.
Вторая более решительная попытка в этом направлении была предпринята
Пятидесятирублевая ассигнация образца 1785 года. Перечеркнуто при погашении в банке.
Вновь выпущенные деньги имели полный успех. Они упростили расчеты, облегчили хранение их и без ограничения разменивались банком на медную монету. Однако здесь уместно заметить, что простота рисунка и примитивность печатания ассигнаций привели к тому, что уже на следующий год на русском рынке в массовом количестве появились фальшивые дублеры и главным образом 75–рублевого достоинства, удачно переделанные из 25–рублевой ассигнации.
Фальшивые ассигнации почти невозможно было отличить от настоящих, в связи с чем уже в 1771 году выпуск ассигнаций в 75 рублей был прекращен, а в 1780 был запрещен ввоз и вывоз ассигнаций за границу ввиду того, что оттуда сплошным потоком шли фальшивые, но уже разных номиналов.
В 1786 году Екатерина II учредила вместо променго ассигнационный банк и обнародовала манифест, в котором «… самодержавною от бога данною властью»
обещала «святостью слова царского за нас и наших преемников Императорского Российского престола, что число банковых ассигнаций, выпущенных в обращение, никогда ни в коем случае не будет превышать 100 миллионов рублей».
Однако же вскоре после этого Екатерина II под предлогом недостатка в ассигнациях выпустила новую эмиссию, увеличившую сумму обращавшихся денежных знаков в два раза.
Ассигнации нового образца имели более сложные водяные знаки и рисунки и более совершенные текстовые надписи. Чтобы пустить их в широкое обращение, в этом выпуске появились ассигнации достоинством 5 и 10 рублей. Таким образом, вся серия новых ассигнаций состояла из пяти номиналов: 5, 10, 15, 50 и 100 рублей.
В дальнейшем свой первый указ Екатерина II подтвердила еще раз, однако «святость царского слова» вскоре же снова была забыта и выпуск ассигнаций был доведен до 157 миллионов рублей. Преемники же Екатерины довели выпуск ассигнования до такого количества, которое потрясло всю денежную систему самодержавной России. Например, Павел I за время своего царствования довел выпуск ассигнаций до 212 миллионов рублей, а Александр I пошел еще дальше, что кончилось банкротством ассигнационной системы вообще.
Систематическое падение курса ассигнаций
Наконец очевидное банкротство заставило Александра I издать в 1810 году манифест, которым находящиеся в обращении ассигнации признавались государственным долгом. Их предлагалось погасить в самое короткое время специально созданной комиссии.
Царь обещал прекратить в дальнейшем их выпуск.
В этом же манифесте было объявлено обращение к купечеству о присылке своих представителей в директо–раты ассигнационных банков гг. Санкт–Петербурга, Москвы и Риги.
Этот документ говорил о том, что дворянское правительство, признав свою несостоятельность, готово было отдать свое детище — «Ассигнационный банк» — под контроль торгового капитала, но, так как вскоре после обнародования этого документа русское правительство получило тревожные известия о неизбежности войны с наполеоновской Францией, действие манифеста было приостановлено. Началась подготовка к войне.
В ночь на 12 июня 1812 года французы без объявления войны перешли русскую границу. Имея в первые дни численное превосходство, они 18 июня заняли г. Вильно.
Несмотря на упорные атаки, армия Наполеона не смогла взять Смоленск, и тогда был дан приказ поджечь город. Захватчики вошли в безлюдный, оставленный русскими Смоленск. И, как писал впоследствии адъютант Наполеона граф Сегюр, «…кровавая слава, дым которой окружал нас, была, казалось, единственным нашим приобретением».
Французы продолжали продвигаться к Москве, но в беспримерном по героизму Бородинском сражении силы противника были обескровлены — французы потеряли убитыми и ранеными около 59 500 человек. «Сей день пребудет вечным памятником мужества и отличной храбрости российских воинов, где вся пехота, кавалерия и артиллерия дрались отчаянно, — писал М. И. Кутузов. — Желание всякого было умереть на месте и не уступить неприятелю».
Из тактических соображений русское командование на военном совете в Филях решило временно оставить Москву без сражения во имя спасения армии, во имя спасения России. 2 сентября столица была занята французами. Наполеону не удалось поставить на колени русский народ. Бесславно и трагически закончился для него этот поход.
В дальнейшем, во время военных действий, русские в одном из штабов наполеоновских войск обнаружили ряд документов, красноречиво говоривших о том, что свою подготовку к походу на Россию Наполеон начал задолго до наступления. Один из этих документов свидетельствует, что еще весной 1812 года Наполеон отправил своему варшавскому банкиру фальшивые русские ассигнации на 20 миллионов рублей с заданием закупить на них продовольствие и фураж для французской армии.
После занятия Москвы фальшивые ассигнации печатались в штабе Наполеона на привезенном туда станке, который при бегстве из Москвы французы бросили в Кремле. Этот станок долгое время хранился в доме на Преображенском кладбище, но дальнейшая его судьба неизвестна.
Выпущенные Наполеоном фальшивки подделывались очень хорошо, и отличить их от подлинных можно было только по подписям. На русских ассигнациях одна или две подписи из трех делались от руки чернилами, а на фальшивках все они были печатные.