Мистер Монк летит на Гавайи
Шрифт:
—Сейчас случилось, — не согласился Монк.
Кеалоха вздохнул, достал блокнот из заднего кармана и что-то нацарапал на странице. Затем обратился к офицеру в униформе.
—Кимо, вызови сюда еще несколько офицеров. Это место преступления, я хочу огородить его, пока судмедэксперты не приедут, хорошо? Найди доктора Аки; передай ему, у нас есть тело, которое нужно вскрыть.
—Он сегодня на рыбалке, бро, — ответил офицер.
—Позвони в береговую охрану, попроси привезти его сюда, окэ? — Кеалоха вырвал листок из блокнота
Офицер вышел наружу сделать звонок. Монк сложил использованную салфетку и убрал ее в карман.
—А Вы вышли из образа, — заметил Монк.
—Вы имеете в виду пиджинскую чушь? — усмехнулся Кеалоха. — Иностранцы любят все гавайское, вот я и вношу свой вклад. Это полезно для туризма и сдувает людей, с которыми я не горю желанием общаться.
Я посмотрела на Монка: —Почему бы Вам не сказать лейтенанту Кеалоха, кто убил миссис Грубер, и мы пойдем. Уже полдень и мне хочется сегодня добраться до пляжа, поплавать и попробовать тропический напиток с фруктами и крошечными зонтиками.
—Я пока не знаю, кто ее убил.
— Пока ? — спросил Кеалоха.
—Но узнаю, — заявил Монк. — Я в деле.
Этого поворота я и боялась, хотя знала, что так и произойдет, с того самого момента, как он заглянул через изгородь. Монк не успокоится, пока не раскроет убийство, а значит, что и мне покой может только сниться.
Небольшой отпуск, хах?!
—Давайте захватим тарелки и поболтаем. Я расскажу вам все, что знаю о мертвой леди, — предложил Кеалоха.
—Тарелки? — не понял Монк.
—Пообедаем, — пояснил Кеалоха, шагая от дома.
Мы сели в Краун Виктори, стандартный автомобиль для всех полицейских в Америке, и Кеалоха отвез нас на несколько миль вглубь острова в Колоа — первый городок с плантацией сахарного тростника на островах. По дороге он поведал, что Хелен Грубер прилетела из Кливленда, где ее покойный первый муж сделал состояние на дорожном строительстве. Недавно она вышла за Лэнса Вогана, своего личного тренера, моложе ее примерно на тридцать лет.
Повезло ей,— подумала я. — Если богачи могут иметь молоденьких жен, почему богатые вдовы не могут иметь юношей для своих игрищ?
Деревянные витрины в стиле фронтиров выстроились с одной стороны дороги Колоа, с другой громоздились развалины сахарного завода. Витрины выглядели так, будто не менялись с 1830-х годов, только теперь там продавали восьмидолларовые шарики мороженого и шестидесятидолларовые футболки для туристов вместо таро и инструментов для полевых работ.
Мы припарковались перед старой хижиной в конце
Мы вышли, отгоняя толпу петухов, искавших убежища под крыльцом и кудахтавших на нас. Монк посмотрел на птиц так, будто это аллигаторы.
—Что это за место? — спросил он.
Кеалоха поднялся на крыльцо. —Раньше был барак для работников плантации. Он почти не изменился, правда?
—Его нужно забраковать, — произнес Монк. — Зачем мы здесь?
—Чтобы хорошенько пожрать, — ответил Кеалоха, открывая шаткую дверь и пропуская нас внутрь. — Здесь лучшие обеды на Кауаи.
Монк повернулся ко мне с лицом цвета сливы: — Салфетку.
Я полезла в сумочку и протянула ему одну, когда мы вошли.
Тесная маленькая хижина ощущалась скорее как дом, чем ресторан, хотя в воздухе витали запахи жареной еды и рыбы. Некогда белые стены пожелтели, а паркетные полы скрипели под ногами при каждом шаге.
Внутри находилось всего четыре столика, покрытых красными скатертями. Некогда красные стулья с лестничной спинкой с годами существенно пообтерлись.
Кроме нас единственными клиентами были два старика в гавайках, мешком висящих на их костлявых торсах, с темной и морщинистой кожей, будто вся влага испарилась из тел. Они сидели за столиком на троих, играли в карты, посасывая коку.
Меню пришпилено к доске, висящей на стене рядом с открытой дверью на кухню, где старушка в гавайском сарафане и фартуке со связанными в пучок седыми волосами руководила у гриля тремя похоже одетыми женщинами помладше. В меню имелось всего три пункта:
ТАРЕЛКА С ОБЕДОМ — 5 ДОЛЛАРОВ.
НАПИТКИ — 1 ДОЛЛАР.
КУСОК ПИРОГА — 2 ДОЛЛАРА.
Электронная мухобойка словно фонарь висела в дальнем углу ресторана, щелкая каждые несколько секунд, когда какое-нибудь насекомое влетало в зону поражения. Ее проводная решетка почернела от обугленных насекомых и оторванных крыльев. Как только мухобойка хлопала, Монк вздрагивал от отвращения.
—Три тарелки, мамуля, — крикнул Кеалоха, затем подвел нас к столу с тремя стульями.
Я заняла свое место. — Это Ваша мама?
Кеалоха покачал головой и сел. —Она kama’aina,местная. Она готовит так давно, что говорят, даже Менехуне ели ее стряпню.
—А кто это? — спросила я.
—Гавайские эльфы, — пояснил Кеалоха. — Они жили здесь тысячелетия, работали только ночью и строили множество замечательных вещей, прежде чем навсегда переселиться на свой плавучий остров. Но некоторые из них все еще находятся здесь, творя озорную магию и прочие штучки в ночное время. Они постоянно крадут мои ключи от машины.