Младший граф. Трилогия
Шрифт:
Но дешевый и хорошо освоенный в производстве «Стервятник» я своим вниманием тоже не оставил. Попутно доказав — сам себе, в первую очередь — что я все-таки тоже инженер, а не так просто штаны в универе на Лианне просиживал! Хотя сама идея воздушно-наземного гибрида и вызывала у меня не самые теплые чувства, но машинка имела, кроме очевидных недостатков, еще и определенные достоинства. И эти достоинства стоили того, чтоб попробовать довести аппарат «до ума», даже если это «до ума» существовало хотя бы только в моей точке зрения. Пара недель краткого отпуска — с «активным отдыхом» вместо праздного созерцания окружающего мира — и вот результат, прошу любить и жаловать. Оставив без изменения само шасси дроида — трогать без нужды механику и саму структуру тот еще геморрой! — я кардинально перебрал его внутреннюю начинку. Начал с того, что выкинул все четыре крыльевых бластерных пушки и оба аппарата запуска энергетических торпед из центральной секции. Поставил в крылья машины более мощные репульсоры, и оснастил «своего» «Стервятника», к ним в придачу, еще и плазменными микродвигателями — на местах прежнего крепления бластерных пушек. — Я здорово повысил скорость и маневренность истребителя, как в крейсерском, так и боевом полетных режимах. Правда, для этого пришлось еще и основные твердотопливные двигатели на модернизацию коллегам-конструкторам с Валахари отдавать — с которой они блестяще справились. Нет, сильно дольше основные двигатели работать не стали, но вот мощности изрядно добавили — а в бою это как раз самое главное. Плюс, именно наличие большей тяговооруженности позволило изменить сам принцип вооружения дроида-истребителя, сделав основной упор на применение наружных подвесок разнообразных бомб или ракет. Ведь имея всего 35 минут активной работы основных двигателей, рассчитывать на длительное изматывание врага в бою не приходится. Впрочем,
Тут надо сказать еще об одной особенности «Стервятника», из-за которой я взялся с ним возиться: в «ходячем» состоянии он потреблял гораздо меньше энергии, чем при работающих репульсорах — и при этом не отставал от идущих быстрым шагом дроидов-пехотинцев. Так шагать он вполне мог пару дней, и при этом еще и оставаться постоянно готовым для воздушного боя, если сохранял ракеты на подвеске и не выжженное топливо в маршевых ракетных двигателях. — Или мог просто стрелять из своих лазерных пушек в режиме платформы ПВО, если ракетные двигатели уже выжгли все топливо. Благо, более высокопроизводительный дроидный мозг позволял теперь хорошо это делать. Проще говоря, имея в штатном составе определенное количество таких «трансформеров», сухопутные войска всегда могли рассчитывать как на воздушную поддержку, так и на непосредственное прикрытие от вражеских воздушных атак в любых условиях. Не завися, при этом, от Флота или эскадрилий обычных, пилотируемых истребителей и бомбардировщиков, привязанных к находящимся в тылу наземным базам. Конечно, никакой панацеей от всех болячек мой «Стервятник» от этого не становился, но гибкость применения делала его куда более эффективным, чем старые модели. Кстати, не смотря на кажущуюся нелепость «Стервятника» в шагающей конфигурации, на земле он разворачивался и менял наклон центрального «крыла» очень быстро — спроектированная, в свое время, кси чар механика позволяла. — Настолько быстро, что именно поэтому и мог вести эффективный зенитный огонь — а не только стрелять по наземным целям.
Но вот с другой дешевой конструкцией от «Бактоида», как мой компаньон-скакоанин не пытался мне набиться, я в начале никаких дел иметь не пожелал вообще. Впрочем, начну издалека: когда то, почти четыре тысячи лет назад, компания «Республиканские Флотские Системы», с Абина, создала шедевр — я имею в виду истребитель «Аурек». Характеристики машины смотрятся достойно даже сейчас — правда, цена в 360 тысяч кредитов теперь уже никакими его достоинствами не окупается. Естественно, удачная конструкция вызвала целый шквал подражаний, переделок и модернизаций. Некоторые из таких модернизаций, с первого взгляда, с прародителем уже почти ничего общего и не имели. Ну, вот как суперновый куатовский «Нимбус» — хотя, я пожалуй ввожу вас в заблуждение: если мне не врут ребята из Второго Бюро, то «Нимбусу» пока осталось еще целых полгода разного рода испытаний и доводок, до начала массового производства. Пока же были только опытные машины и установочные серии, впрочем, товарищи с Куата они упорные, доведут до нормы — это-то я точно знаю. Но разговор не о нем, а про другую поделку — истребителем назвать это чудо у меня как то язык не поворачивается — сделанную на основе медитирования на вид «Аурека». Я имею в виду разработанный умельцами с Утапау «Манквим 814», эту копеечную жестянку, сборку которой ребята Уота Тамбора сейчас пытаются организовать чуть ли не в любой доступной механической мастерской, еще не пристроенной к делу производства тех же «Стервятников» или дроидов типа B-1 — по всей территории Конфедерации. Потому что дешево! — даже вместе с прилагающимся к нему дроидом-пилотом — если конечно у вас на него найдутся деньги, — эта штуковина стоит дешевле, чем стандартный «Стервятник». Вообще-то данный «перехватчик» быстрый, а еще на нем установлен генератор дефлекторного щита — и на этом все его достоинства заканчиваются. Дальше уже идут сплошные недостатки: ничтожная огневая мощь пары слабых лазеров; ненадежные сенсоры, требовавшие применения наземной наводки, или наводки с корабля-носителя. Наконец, отвратительная маневренность, отчасти искупавшаяся только присутствием вышеупомянутого дефлекторного щита. Нет, задумка то была неплоха: снабдить основной двигатель устройством, отклоняющим вектор тяги в полете — плохо было то, что из-за наличия всего одного сопла у двигателя, управляемость была ниже всякой критики. Да, истребитель, фактически, и состоял их одного этого двигателя с топливными баками, на который водрузили кабину, прикрепили пару маломощных лазеров, генератор дефлекторного щита и обтянули все это обшивкой, для улучшения общей аэродинамики. Если маневренность у поверхности планет, за счет установленных в раскладываемых коротких «крыльях» репульсоров, была вполне приемлемой, то в космосе, где эффективность репульсоров падала, а отклонение вектора тяги двигателя стремилось увести аппарат куда угодно, только не туда куда надо, она падала уже буквально до уровня плинтуса. И в дополнение: топлива имелось всего на пару часов полета — меньший радиус действия имел разве что «Стервятник», но у того хотя бы с маневренностью и огневой мощью все было в порядке. Пилот этого «чуда» мог надеяться в бою разве что на дефлекторный щит. — И на то, что противник его жестянку, даже без наличия более достойных целей, просто проигнорирует. Мне, в этот «агрегат» не то, что людей — дроидов сажать было жалко. Использовать как учебный? — Как говориться, я не настолько богат, чтобы покупать дешевые вещи. Хотя, купить лицензию и наладить производство, не себе — для раздачи в качестве «борзых щенков», как подарки, разным не особо ценным «союзникам», пожалуй, стоило бы. Вон, хоть на том же Баранкаре — а то люди клянчат заказов, а технических возможностей производить даже «Стервятников» у них не имеется. — А вот это творение утапауанской инженерной мысли они потянуть должны. Надо будет все же утрясти такое дело с Уотом Тамбором — заодно, и насчет технической поддержки со стороны «Бактоида» товарищам с Баранкара можно поговорить. Раз уж я морально себя к будущей тотальной войне готовить намерен. Да и наличие еще одного проапгрейженного завода на подконтрольной мне территории — если удастся уговорить Тамбора в это дело вписаться — может быть неплохим подспорьем. Особенно, если под лозунгом помощи отсталым в техническом плане членам КНС удастся выбить из Совета кредиты под это дело.
Ох, дела наши тяжкие — про хорошее то, конечно, вспоминать неплохо, но и о проблемах забывать не нужно. А они есть: особенно, в части снабжения летающей техникой моих живых солдат. Получается, пока, как в том анекдоте — или дешево, но скверно, или хорошо — но дорого. Но тут, не смотря на свой инженерный, и небольшой боевой летный опыт, я все же более полагаюсь на мнение виконта Вейна, перебравшегося, наконец-то, вместе со своей истребительной группой в Тионский кластер. Тофен облетал и опробовал буквально все, что было в моих вооруженных силах маломерно-космического, и дал свою оценку. А мнение признанного аса дорого стоит. Вообще, если охарактеризовать мои воздушно-космические силы, то все в них пока держалось на трех китах: «пробойнике», «веере» и «кирпиче» — но, надеюсь, что так продлиться недолго.
Не знаю, как дальше пойдет у нас сотрудничество с Тофеном Вейном, но даже то, что уже нами совместно сделано, внушает мне оптимизм. И как зримое воплощение этого: сотни новеньких
Ну, хотя бы на, те же джеонозианские «Джинивексы», быстро получившие в войсках по обе стороны фронта прозвище «веер». За разворачиваемую, именно на такой манер, конструкцию солнечного паруса. Устройства, служившего одновременно и частью энергетической системы корабля, и проектором поля мощного дефлекторного щита. К сожалению, в конечном виде пусковые установки ракет и пилоны для наружной подвески бомб из конструкции пришлось выкинуть: желая сделать аппарат менее заметным и более компактным, джеонозианцы здорово уменьшили размеры истребителя, по сравнению с прототипами, и оставили из вооружения только пару мощных двуствольных лазерных пушек — остальное уже просто не влезло. Уменьшение размеров «раскрытого веера» — с двадцати до четырнадцати метров, — помогло снизить заметность истребителя для вражеских сенсоров. И еще больше усилило его скоростные и маневренные качества — поэтому с ослаблением вооружения я вынужден был смириться. Точно так же, как и с тем, что теперь «Джинивекс» перестал быть многоцелевым аппаратом, и годился только для боя против вражеских истребителей и осуществления перехвата небольших судов. Облетавший его Тофен дал аппарату весьма высокую оценку. Печально, но на стоимости истребителя уменьшение размеров никак не сказалось, хотя и обходился он на четверть дешевле «Бури». Так же, как и с валахарийскими истребителями, пытаться организовывать его серийное производство у себя я даже не пробовал, ограничившись периодической закупкой небольших партий готовых машин на Джеонозисе или его колониях.
Облет еще одной машины фактически поставил точку в ее карьере — по крайней мере, в моих войсках. Вынесенный Тофеном вердикт: средняя машина со средними характеристиками для среднего пилота — приятно долго летать по прямой, но не очень помогает в бою. В общем, эксперимент с «Мечом Сверхновой» я, скрепя сердце, признал неудачным: для показанных им посредственных летных характеристик, и невысокой боевой мощи он слишком дорого стоил. Понятно, что стоил он много дешевле «Бури» или «Джинивекса» — но и такой крутости как они, при этом, истребитель тоже не демонстрировал. Пусть оно летает дальше, то, что у меня уже есть — а закуплено моими агентами было почти две тысячи машин — но дополнительных заказов «Соро Суб» я точно делать не буду. За цену одного «Меча» я могу сейчас у себя два модернизированных «Кинжала» построить!
Вот, кстати, паллиатив, неожиданно даже для меня самого, ставший пользоваться среди пилотов Конфедерации и моих вооруженных сил определенной популярностью — старый сиенарский истребитель «Кинжал». Покупая лицензию на его производство, я рассчитывал, в лучшем случае, просто временно заткнуть дырку в штатном расписании — пока у меня не появятся более продвинутые аппараты в достаточном количестве. Совсем уж убогий, на текущий момент, но дешевый, крепкий и неприхотливый истребитель был подвергнут минимально необходимой модернизации, для того, чтоб соответствовать требованиям времени. Осовременили авионику и внутренний дизайн кабины — систему жизнеобеспечения туда, правда, так и не установили, оставив пилота «наслаждаться» прелестями постоянного ношения скафандра в полете. Зато установили, наконец-то, гравикомпенсаторы! Поставили пару новых, более дальнобойных и скорострельных лазеров, вместо двух старых, — на нижних боковых «крыльях» — а на месте третьего лазера, над кабиной, на третьем крыле, установили сдвоенную легкую ионную пушку. Снизу на центральной секции, под кабиной, разместили два пилона для наружной подвески полудюжины легких ракет, либо двух более крупных — или одной противокорабельной бомбы — практически, как на «Стервятниках» или «Три-файтерах». За кабиной, сверху, впихнули генератор слабенького дефлекторного щита, чьи проекторы «размазали» по всем трем крыльям. Чтоб хоть как то сохранить прежние летные характеристики, форсировали, насколько удалось, старый двигатель — радикально улучшить характеристики не позволяло исчерпание резервов в конструкции самого аппарата. В качестве вишенки на торт, на истребитель удалось даже поставить гиперпривод шестого класса, от «Белбуллаба». Как ни удивительно, со всей этой фигней старая сиенарская конструкция еще и ухитрялась не просто летать, но даже вполне себе нормально воевать — неплохо показав себя в сражении за Лианну! А то, что стоимость со смешных тридцати пяти тысяч поднялась более чем вдвое — так вышеупомянутый «Меч Сверхновой» все равно стоил вдвое дороже даже уже и этой, новой модификации «Кинжала». Более эффективный «Роуги» — модификация истребителя P-38, разработки конструкторов с Утапау — как и «Белбуллаб-22» — завоевывающая все большую популярность у живых пилотов в других частях КНС, — который мог бы составить конкуренцию модернизированному «Кинжалу», стоил в полтора раза дороже. Кроме этого, было и еще одно соображение: «Технологии Сиенар/Санте» оказывали серьезную помощь и в модернизации, и организации производства «Кинжала» на Раксус Прайм, Джаминере и Клариве — а Утапау мне того же самого гарантировать не могло, предлагая разве что только закупать у них готовые истребители. На которые, кстати говоря, и без меня клиентов из КНС было предостаточно — а мне еще только конкурентов не хватало. Да и историю с покупкой лицензии на «Дредноут» я тамошним делягам до сих пор простить не могу. Вот и уперлось у меня пока все в «Кинжал». Когда Тофен Вейн данную машину облетал, то высказался кратко и емко: «Летал я и на более фиговом хламе!» — что ж, как говориться, за неимением гербовой, приходилось использовать то, что было в наличие. Тем более, что пока эти машины все равно составляли у меня большую часть истребительного авиапарка.
Вторым по массовости — и третьим по негласному рейтингу — истребителем моих вооруженных сил стал уже упоминавшийся ранее, стандартизированный до этого в вооруженных силах Конфедерации, «Белбуллаб» — только не его 22-ая модификация, хотя и она тоже использовалась, а изначальная. — Та, что задумывалась как бомбардировщик. Две пусковые установки «кирпича» на дюжину протонных торпед или ракет, с парой строенных скорострельных лазерных пушек, прикрытых крепкой броней и мощным дефлекторным щитом — достойный противник даже для крупных вражеских кораблей. Скорость и маневренность, для ударного истребителя, тоже были вполне приемлемые. Все это дополняли прекрасные сенсоры и связное оборудование, а так же гиперпривод, хоть и не высокого класса, но обеспечивающий машине дополнительную мобильность, совсем не лишнюю, в случае разных сложных ситуаций. Все это счастье конструкторы с Утапау ухитрились компактно утрамбовать в совсем небольшие размеры — например, более легкий «Кинжал» превосходил его в длину раза в полтора. Как указывал выше, не смотря на приличный вес, истребитель был вполне себе шустрый — благодаря системе отклоняемых дефлекторов на вспомогательных боковых дюзах. Вейн, немало покрутившейся на истребительной модификации «Белбуллаба», даже заявил мне, что, пожалуй, если не летать на его «Буре-Ноль», он бы выбрал именно эту машину, а не более маневренный и скоростной джеонозианский «веер».
Впрочем, это он заявил до того, как уселся в кабину «Бешеной Банты» — вот, наверное, прилипнет теперь прозвище к новому истребителю! Компактный, хотя и побольше размерами, чем «Белбуллаб», быстрый и маневренный тяжелый продвинутый истребитель пока еще не дошел до стадии крупносерийного производства. Но уже проходил последние испытания и предсерийную доводку — очень надеюсь, что еще полгодика, и он массово пойдет в войска. Проект перспективного истребителя начали разрабатывать на Диадо еще до начала войны — и так бы до сих пор и возились с ним, потихоньку, на голом энтузиазме — если бы не моя инсайдерская информация. Что поделаешь, не интересовали командование КНС, в начале войны, аэрокосмические истребители для живых пилотов. Считалось — ошибочно, как быстро выяснилось, — что дроиды закроют все потребности армии и флота в истребительной поддержке. Но мои люди отыскали разработчиков, и сумели перетащить их на Кар Шиан. И вот теперь, а не под занавес войны, у нас есть вполне достойный соперник республиканским ударным машинам: две пусковые установки с 24 протонными торпедами это не хухры-мухры! А ведь там еще и пара мощных скорострельных тяжелых бластерных пушек. И все это при скорости, на двадцать процентов большей, чем у «Белбуллаба», да еще и в сочетании с более продвинутой авионикой. Как ни странно, при калькуляции выяснилось, что цена производства не должна была превышать 170 тысяч кредитов за машину, а может даже ее еще и удастся уменьшить, при массовом выпуске.