Мне снится дождь
Шрифт:
Так вот, я и думаю: а не подружить ли Борова и Крысу, объединив их силы? Вдобавок, вооружить их получше... Риск - благородное дело. Надо, впрочем, взвесить все "за" и "против". И мне, и вам. Обеим этим силам нужно дать конкретное дело. И вовремя. Иначе, в ожидании или неизвестности, могут и междусобойчик устроить, который выйдет из-под контроля... На пороховой бочке я иногда сижу, ребята...
– А кто такой Золотусский?
– воспользовался паузой и спросил Шнобель.
– И как это...Он отца у Борова стёр?
– Золотусский - тот, кто руководит серыми, направляет их. Вон, Коричневый Архангел, думаю,
– Интересненько, - вмешался Генрих.
– Думаю, что торговцам надоела и таракановщина, и серые... Н-да... Но не разгромят ли они в порыве энтузиазма весь город?
– Нет, не думаю... Разве что - половину, - пошутил Большой Папа.
– Что ж... Идея борьбы с серыми и таракановскими одновременно - может быть, и сработает. Надо только еще их самих натравить друг на друга. И как-то порекомендовать мирным гражданам временно на улицы не соваться... Когда заварушка начнется, - сказал Генрих.
– Ну, в общем, об этом всём поразмыслите на досуге... А куда вам машинку пригнать?
– спросил дядя Ося, приподнимаясь с места. Тем самым давая понять, что аудиенция закончена.
– В монастырское подворье, Мишкинского района, - ответил Генрих.
– Не хотите дать свой собственный адресок, только стрелку? Не живете же вы там, как монахи. Ну... Что ж, как скажете! Да, и раз в монастыре у вас свои есть, то... Скажите им, чтобы присылали ко мне монашка с продуктами: яйцами, маслом, молоком, овощами... Всё возьму, и заплачу щедро. Люблю натурпродукты. А за одно - и приветами через него будем обмениваться. По рукам?
– По рукам!
– ответил Генрих.
Глава 3. Тем временем, в ИЛНП.
Отдохнувший, Кролас проснулся с легкой улыбкой. Но... оказался в мрачной комнате с желтыми стенами. В институте Тараканова...
"Что ж! Надо хоть попробовать прогуляться", - подумал он.
Встал и вышел в коридор. Прошелся по глухому коридору с рядом дверей, похожих одна на другую, предварительно не забыв запомнить номер своей: 308. Вскоре он оказался около открытой двери в общий зал отдыха, где стояли телексы. Около одного из них сидел маленький человечек, довольно плотный и почему-то веселый. Тоже пациент. Он то и дело переключал каналы. Жестом он пригласил Иоганна зайти и присесть рядом.
– Что? Новенький?
– сочувственно спросил он.
– Как звать-то?
– Кролас... Журналист, - по привычке добавил Иоганн.
– Да забудь ты свою профессию! Наверное, будешь теперь стишки писать... САМ стишки любит! По имени тебя как?
– Иоганн, - ответил тот, смутившись.
– А меня - Аркадий Герасимович зовут. Я - физик, - ответил его собеседник.
– Физики ему тоже зачем-то потребовались... Что за странное желание: рассчитать, как преодолеть Зону! Мы ведь даже не знаем, что это такое... Там даже гравитационная постоянная пляшет... Ну... вот этим я и занимаюсь, однако. Под неусыпным контролем Тараканова.
Немного погодя, болтливый, по-видимому, от полного отсутствия общения, Аркадий Герасимович спросил:
–
– А это - как?
– Ну, если вкатили тебе какое-нибудь поле, или дали какую-нибудь хрень заглотать, то это - эксперимент.
– На эксперименте, - хмуро ответил Кролас.
– А, не грусти... На лечении - еще хуже. А так - ты, значит, в принципе - лицо социально адекватное... Говоря по-простому - с нормальной психикой. Может, и выпустят. Если эксперимент слабым вышел. И тебя не сильно долбануло.
– А вы-то сами как сюда попали?
– спросил Иоганн.
– Сдал один завистливый коллега. Он не понял моей теории... Я - на лечении, - ответил грустно его новый знакомый.
– А здесь - вообще как? Разговаривать разрешается?
– Разрешается. Но почти все или замкнуты в себе, или зациклены на своих проблемах. Большею частью не разрешимых... Как и моя.
– А что, экспериментальных отсюда отпускают?
– Иногда. Если это нужно профессору... Ему же нужны свои люди в Городе?
В коридоре показались две женщины. Одна - толстенькая круглая бабулька, которая бормотала себе под нос бодренький марш... И женщина средних лет, высокая и статная, с большим носом и юркими глазами, которая почему-то приседала, подпрыгивала и смеялась. Они катили перед собою небольшой столик на колесиках, на котором находились тарелки с едой.
– А это что за странные пациенты?
– спросил Кролас.
– Это - не пациенты. Это - медперсонал.
– Что?
– Впрочем, медперсонал набирается как раз из бывших пациентов. Которые прошли лечение... Сейчас нас загонят в палаты: привезли завтрак.
Действительно, это и был развоз завтрака. И вскоре санитары разогнали их по палатам. И через некоторое время, в его палату закатилась полоумная бабулька со столиком на колесиках. Сгрузила на тумбочку еду: порцию запаренного шопснаба, дневной запас бадов и мутагенклимайтиков и какую-то бурду в грязном пластиковом стакане.
Есть не хотелось, но Иоганн мужественно сжевал шопснаб и мутагены.
Завалившись в армчеар, он придумал себе новенькое развлечение: пошарить в округе ментально, в поисках Линды. Ведь, будучи в кабинете у Тараканова, он уловил все мысли окружающих людей, и сразу... "Надо испробовать на деле "подарок" профессора Тараканова. Эту самую "повышенную эмоциональную чувствительность". Сдается мне, что Тараканов сам не ведает, что сотворил... Попытаюсь отключить все свои мысли и прислушаюсь. Вдруг я наткнусь на мысли Линды... Впрочем, это не слишком этично, но я только уловлю общий фон... Чтобы знать направление, в котором надо искать её комнату" - подумал Иоганн.
Расслабившись и стараясь ни о чем не думать, Кролас, не имея подобного опыта, тем не менее сразу уловил гудение, как в пчелином улье. Это был общий мыслепоток. Тогда, он мысленно сказал: "Линда", и сосредоточился. Вначале ничего не произошло. И вдруг Кролас услышал довольно отчётливый... голос Тараканова:
– Линда? Вы спрашивали о ней? Говорите прямо, без намеков.
Отвечал ему, кажется, голос белого ангела. Того самого, что спровадил Иоганна в этот оазис.
– Да, маэстро. Хочу знать: вам самому нужна эта девчонка, или вы передадите её кому-нибудь?