Москва в улицах и лицах
Шрифт:
Дом, где останавливался граф Уваров, изуродован переделками и пристройками. В конце прошлого века в нем издавали журнал "Зритель", где начал выступать юморист Антоша Чехонте. "Обстановки в редакции не было никакой, некрашеные столы, убогие деревянные стулья сухаревской работы, так описывает "Зритель" бывший сотрудник журнала Владимир Гиляровский. Но в редакции всегда было весело.
– Мы озорничали и радовались как дети, а Антон Павлович Чехов, наш главный сотрудник, писавший под разными псевдонимами, веселился больше всех".
В
"Живу я теперь на Малой Дмитровке; улица хорошая, дом особнячок, два этажа. Пока не скучно, но скука уже заглядывает ко мне в окно и грозит пальцем".
Это настроение не покинуло Антона Павловича, через год в другом письме он признавался издателю:
"- Ах, подруженьки, как скучно! Если я врач, то мне нужны больные и больницы; если я литератор, то мне нужно жить среди народа, а не на Малой Дмитровке... Нужен хоть кусочек общественной и политической жизни".
На Малую Дмитровку Чехов, сменив в городе несколько адресов, вернулся в 1899, жил он у сестры, в доме 12, квартира 10, потом снял квартиру 14 в доме 11. Сюда к нему приезжали Лев Толстой и Максим Горький.
На Малую Дмитровку в 1909 году перебрался с Большой Дмитровки Купеческий клуб, построивший по своему вкусу новое здание, созданное архитектором Илларионом Ивановым-Шицем. Этот архитектор перед революцией строил особняки, сиротский, родильный, народный, ночлежный, доходные дома, университет А. Шанявского, комплекс зданий Солдатенковской больницы, ныне Боткинской... По тому что проектировал архитектор, видно - Москва была на подьеме, возвышалась, наращивала мощность фабрик и заводов, разрасталась вширь и ввысь. И вдруг в 1917-м - рухнула в пропасть...
Вкус у московских купцов к тому времени был отточенный, в чем каждый может убедиться, придя на Малую Дмитровку, в театр "Ленком", где в бывшем купеческом собрании выступает самый популярный театр Москвы нашего века. На его сцене играет плеяда выдающихся артистов во главе с Марком Захаровым, отличившимся в прессе радикализмом. С экрана ТВ и страниц газет он призывал "похоронить Ленина по христианскому обряду", снять с кремлевских башен звезды. Но нужно ли погребать атеиста под молитвы, воевать со звездами, даже если они красного цвета?
Купеческий клуб захватили анархисты, помогавшие большевикам в Октябре. После переезда правительства в Москву весной 1918 года вооруженные до зубов поклонники князя Кропоткина были выбиты из "дома анархии" пушками.
В Купеческом клубе открылся летом 1919 года Коммунистический университет имени Свердлова, о чем обрадовавшийся по этому поводу Маяковский на поэтическом станке отчеканил еще один пятак:
Здесь раньше купцы веселились ловко,
Теперь университет трудящихся - Свердловка.
В зале клуба Ленин выступал на III съезде комсомола и в трех словах сформулировал, как некогда граф Уваров концепцию,
Вождь партии пообещал тогда энтузиастам, что юное поколение через 10-15 лет заживет в коммунистичеком обществе.
– Владимир Ильич!..Неужели я?..Я?..Увижу коммунистическе общество, -волнуясь от представившейся возможности задать вопрос вождю мирового пролетариата, спросил воронежский делегат, отобедав перед заседанием восьмушкой хлеба, супом и жарким из воблы, напившись чаю с сахарином. (За казенный счет как делегат съезда)
– Да, да! Вы! Именно вы, дорогой товарищ!
После ленинских слов воронежский делегат, не помня себя от радости, побежал вглубь зала, где нашелся среди сотен восторженных, один неверующий:
– Товарищ Ленин! Скажите, а почему в деревне нет колесной мази?
Комсомольцы, не щадя живота своего, построили по заветам Ленина социализм, где можно было бесплатно учиться, лечиться, но при этом хронически всегда чего-то недоставало, то колбасы, то колесной мази...
В особняке, некогда занимаемом веселым "Зрителем", после войны и до 1964 года помещалась редакция толстого журнала, не склонного к юмору, каждый выход которого в Москве ждали с нетерпением. То был "Новый мир", редактируемый Александром Твардовским.
Сюда на второй этаж, где помещался кабинет автора "Василия Теркина", явился недавний зэк Лев Копелев и принес рукопись жившего в Рязани друга, товарища по несчастью, отсидевшего свой срок, учителя Александра Солженицына. Рукопись Копелев в числе первых бегло прочитал без интереса и вынес ей приговор: "Это типичная производственная повесть, перегруженная деталями." Но через два года он же отвез ее в Москву, куда утренним семичасовым поездом зачастил из Рязани автор повести "Один день Ивана Денисовича".
В ноябре 1962 года Солженицын вернулся из Москвы со словами:
– Взошла моя звезда!
Отсюда, с Малой Дмитровки, 1, началась мировая слава писателя, бросившего вызов тоталитарной системе и вышедшего из схватки победителем.
Глава одиннадцатая
КУЗНЕЦКИЙ
МОСТ
Неглинка уходит под землю.
– Роман - большой
карман.- Усадьба Салтычихи.
– Гостиница
"Захарьевка".
– "Спешите делать добро!".
"И вечные французы..." Михаил Шолохов приносит
"Тихий Дон".
– Царство лилипутов.
– Ресторатор Транкль Яр.
– Барышни и кавалеры с метлой.
И. Кондратьев переписывает М. Пыляева.
– "Дома
осанистые и крепкие..." - Деньги партии из
"Лионского кредита.
– Ильич в ателье Мебиуса.
"Магазин русских изделий".
– Подвиг в сберкассе.
"Пассажъ" К. С. Попова.- Конец издательства
М. О. Вольфа.
– Немецкий погром 1915 года.
Вернисаж Степана Эрьзи.- "Мистерия ХХ века" под запретом.
– Джуна получает лабораторию.
– Меха для диктатуры пролетариата.
– Покупка Арманда