Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Моя безумная фантазия
Шрифт:

— Я хочу только поцелуя.

Тихий всплеск слов. Он сжал ее голову, запустив пальцы в густую массу волос. Одна за другой выпали шпильки, и пряди рассыпались по плечам, подчиняясь настойчивым пальцам.

— Но, Мэри-Кейт, глазурь не заменит пирога.

В запертой комнате в конце восточного коридора, рядом с кухней, находилась комната пряностей, где хранились специи для приготовления пищи. Кориандр, тмин, кардамон, черный перец, паприка — все было аккуратно разложено в снабженные этикетками стеклянные банки. Бок о бок стояли там молотый перец чили, порошок карри,

куркума, мускатный орех, корица, имбирь, гвоздика Валюта империи Сент-Джона.

А от Мэри-Кейт исходил тончайший аромат, принадлежащий женщине нежной, желанной, неуловимый, будоражащий, таинственный запах. Он вдохнул его, победитель, чувствующий себя побежденным ее молчанием и напряженным ожиданием.

Она не сводила с него широко раскрытых глаз. От ее взгляда его тело запылало. Словно она мысленно поцеловала его своими мягкими полными губами, словно соприкоснулись их языки, и его рот накрыл ее губы жадным, голодным поцелуем.

А ведь он еще не дотронулся до нее. — Алиса послала вас в качестве утешения, Мэри-Кейт? Возмещение за украденное у меня доброе имя? Мне оставить вас себе вместо моей неверной жены? — уже не в первый раз спросил он.

Она не успела ответить, потому что его губы тихо соединились с ее губами. Сокровенное движение узнавания. Возможно, так жрец в последний раз прикасается к своей жертве, прежде чем нанести роковой удар. У нее был вкус гвоздики и Мэри-Кейт.

Мягкие и чуть влажные губы, как будто пробуешь самый запретный плод. Вряд ли достаточно одного прикосновения языком. Ему захотелось впиться в нее так, чтобы завтра утром, проснувшись, она ощутила на губах его вкус.

Приподняв ее лицо, он отдал его, словно жертву, своему горячему языку. Губы Мэри-Кейт сразу же открылись ему навстречу, покоряясь его натиску.

Она издала тихий звук, выражая удовольствие, словно попробовала что-то необыкновенно вкусное, — засахаренные фрукты, вишни в сиропе или заморские сласти. Арчер улыбнулся бы этому звуку, если б не стремился, уже с меньшей осторожностью и с большей жадностью, пробовать ее дальше. Она распалила его до крайности. Девственница она или нет? Он ничего не знал и не хотел знать.

Он познавал ее так, как узнают друг друга любовники: по вкусу губ, по изгибу рта, по мягкой коже и гладкой эмали зубов. Он познавал ее, как собственный разум. Запоминал ее рот, губы, дыхание так, чтобы она стала частью его.

Наконец он оторвался, чуть отодвинулся и провел языком по ее губам, будто остужая их. Она всхлипнула, слабо протестуя. Он закрыл глаза и прижал ее голову к своей груди.

Возбуждение причиняло ему боль, одновременно приятную и требующую разрешения. Кровь пульсировала, откликаясь на этот зов, дыхание вспарывало грудь, каждый мускул готовился к проникновению. Он не животное, не существо, наделенное примитивными желаниями и лишенное разума, но сейчас говорили только чувства, инстинкт, древний, как человечество, требовал, чтобы он соединился с нею, разжал притиснутые к его груди кулаки и положил ее ладони на свою обнаженную грудь. Она вопьется в него ногтями, он оставит ей отметины своим ртом. Она будет

теплой, влажной и зовущей… лоно, ожидающее семени, от которого мечтает освободиться его тело. Он отступил, отошел от нее.

— Вы хотели только этого, Мэри-Кейт? Поцелуя? Она непонимающе смотрела на него, губы приоткрылись, за ними мерцали белые зубы. Как хочется прижаться губами к ее губам, языком обвести их контур, коснуться их нежной лаской! Он никогда не испытывал ничего подобного. Как вдохнуть в нее свои желания, чтобы его слова стали частью ее дыхания, проникли в кровь?

Несмотря на расширившиеся от испуга глаза, она не убежала, не оттолкнула его даже тогда, когда он взял ее за локти и притянул к себе. Только тихий вздох сорвался с ее губ, но не в знак протеста, а в знак согласия.

Он чувствовал себя волком, изголодавшимся, пережившим нелегкую, длинную зиму, когда она безропотно, как ягненок, стояла в кольце его рук и ее кровь пылала и пульсировала. Схватить бы Мэри-Кейт, как волк хватает свою добычу. Не из жадности или по злобе, а для того, чтобы выжить. Он понял, что если отвергнет ее, не утолит голода ее плотью, то умрет.

Он склонился и прижался губами к ее шее, где быстро и сильно билась жилка. Она вздохнула, явно подчиняясь, приглашая его, и Сент-Джон улыбнулся. Он отпустил ее локти и положил руки ей на талию, туго затянутую и надежно охраняемую корсетом.

— Ты загадка, Мэри-Кейт, — прошептал он. — У тебя волосы проститутки и одежда старой девы. Ты наглухо закрыта для греха, но твои соски, как пули, вонзаются мне в грудь. Где твое истинное лицо?

Он не дал ей возможности ответить, заглушив слова поцелуем. Этот поцелуй манил, звал и обещал такое сладостное наслаждение, что Сент-Джон чуть не сгорел в нем.

Он отстранил ее, держа за локти. Она чувствовала себя тряпичной куклой, марионеткой, — которая ждет, чтобы рука мастера оживила ее.

Он рассматривал ее, как произведение искусства, подмечая теплый румянец щек, смущенные и беспомощные глаза — страсть, видимо, была редкой гостьей в ее жизни. Она потупилась под его пристальным взглядом, румянец запылал сильнее, будто соревнуясь цветом с завитками волос над виском. Она не пыталась вырваться да и не хотела.

Однако внешность бывает обманчива, особенно в случае с Мэри-Кейт.

— Если я поведу вас к себе в спальню, вы пойдете? Ну разумеется. Это же часть игры, не так ли? — Он отступил на шаг и насмешливо улыбнулся. — Вопрос в том, пойдете вы туда по собственной воле или только потому, что так вам приказала Алиса?

Мэри-Кейт распахнула окно и вдохнула холодный ночной воздух. Она задыхалась в ночной рубашке. В комнате было слишком жарко, душно, казалось, воздух густой массой заполнял легкие. Как глупо! Не от воздуха она задыхалась, а от биения своего сердца.

Она долго стояла у окна, слушая звуки ночи: крики ночных птиц, шорох ветвей, легкий шум зимнего ветра, шевелившего траву на ухоженных газонах.

Почему ночь так влияет на нее, заставляет чувствовать себя еще более одинокой? Почему именно этой ночью так обострены все ее чувства?

Поделиться:
Популярные книги

Черный маг императора

Герда Александр
1. Черный маг императора
Фантастика:
юмористическая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Черный маг императора

Законы Рода. Том 11

Андрей Мельник
11. Граф Берестьев
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Законы Рода. Том 11

Гимназистка. Под тенью белой лисы

Вонсович Бронислава Антоновна
3. Ильинск
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Гимназистка. Под тенью белой лисы

Седьмая жена короля

Шёпот Светлана
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Седьмая жена короля

Возвышение Меркурия. Книга 13

Кронос Александр
13. Меркурий
Фантастика:
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Возвышение Меркурия. Книга 13

Чапаев и пустота

Пелевин Виктор Олегович
Проза:
современная проза
8.39
рейтинг книги
Чапаев и пустота

Надуй щеки! Том 7

Вишневский Сергей Викторович
7. Чеболь за партой
Фантастика:
попаданцы
дорама
5.00
рейтинг книги
Надуй щеки! Том 7

Битва королей

Мартин Джордж Р.Р.
2. Песнь Льда и Огня
Фантастика:
фэнтези
9.61
рейтинг книги
Битва королей

Страж Тысячемирья

Земляной Андрей Борисович
5. Страж
Фантастика:
боевая фантастика
альтернативная история
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Страж Тысячемирья

Часовое имя

Щерба Наталья Васильевна
4. Часодеи
Детские:
детская фантастика
9.56
рейтинг книги
Часовое имя

Запечатанный во тьме. Том 1. Тысячи лет кача

NikL
1. Хроники Арнея
Фантастика:
уся
эпическая фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Запечатанный во тьме. Том 1. Тысячи лет кача

Прорвемся, опера! Книга 2

Киров Никита
2. Опер
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Прорвемся, опера! Книга 2

Пистоль и шпага

Дроздов Анатолий Федорович
2. Штуцер и тесак
Фантастика:
альтернативная история
8.28
рейтинг книги
Пистоль и шпага

Собрание сочинений. том 7.

Золя Эмиль
Проза:
классическая проза
5.00
рейтинг книги
Собрание сочинений. том 7.