Моя вопреки
Шрифт:
И он бережно привлёк меня к себе.
Если прежние наши поцелуи были жадными, исполненными его голода, украденными против моей воли, то сейчас, когда я не сопротивлялась и не вырывалась, Сэтору словно пробовал меня на вкус. Нежно, ласково, неспешно. Обнимая одной рукой за талию, второй обхватил затылок, фиксируя голову. Его губы скользили по моим, язык трогал чувствительную плоть, словно упрашивая впустить, позволить эту близость.
И я позволила. С тихим стоном разомкнула уста, позволяя углубить ласку. Обняла его в ответ. В глубине души признавая, что жажду не только его силы, что
Энергия Сэтору хлынула в меня уже знакомым огненным потоком. Выгибая тело дугой и заставляя кричать от боли ему в губы. И прижиматься ещё теснее, в попытке взять больше. Я не знаю, сколько длилось это лечение. Но когда жрец отпустил меня, дышать мне стало легче.
– Одо Ми-ичан даёт тебе ещё сутки. Дальше начнутся необратимые процессы в твоём организме. Даже с моей подпиткой, - сообщил Сэтору, укладывая меня обратно на подушки. — Я приду завтра. И унесу тебя в круг независимо от твоего желания. Ты не посмеешь умереть.
– Если мои сэ-аран до завтра не вернутся, я не буду вам больше отказывать, - признала я очевидное.
– Тогда до завтра, - криво усмехнулся мужчина. И запечатлев на моих губах ещё один короткий поцелуй, удалился.
И вот отпущенные мне последние сутки миновали. Скоро явится мой будущий третий муж. Тогда как первые два всё ещё где-то в далёких чужих мирах.
Порой мне кажется, я чувствую их эмоции, чувствую, как они стремятся ко мне, как стараются и рвутся домой. Но их по-прежнему нет рядом. А я должна думать не только о себе, о них, я должна думать о своих детях. Мои мальчики взяли от меня всё, что смогли, им нужна ещё сила, ещё энергия. А я дать больше ничего не могу.
Поэтому моё решение сегодня очевидно. Я обязана выжить и сделать так, чтобы выжили мои сыновья, значит, приму ещё одну брачную связь.
Надеюсь, мои сэ-аран когда-нибудь смогут меня понять и простить.
За эти две недели я так исхудала, что моя одежда стала мне велика. Поэтому, велев сегодня служанкам подобрать какой-то более-менее подходящий для предстоящего ритуала вариант, мне пришлось остановить свой выбор на воздушном, многослойном жемчужно-серебристом платье на завязках, скрывающем силуэт.
Верные лайсы буквально на руках отнесли меня в купальни, где искупали и привели в порядок моё тело перед брачным обрядом. Как бы я ни относилась к происходящему, быть немытой и неухоженной, когда придётся отдавать первый супружеский долг третьему супругу, я себе позволить не могу.
– Думаешь, я делаю ошибку? — спрашиваю у Чотжара, когда Жина и Нэоко помогают мне улечься обратно в кровать, расправив тонкие юбки и тихонько покидают спальню.
Моему хранителю мне, само собой, пришлось всё рассказать. И про предложение Сэтору. И про его клятвы Абсолюту. И про приказ А-атона.
Вчера Чотжар промолчал. Сегодня тоже пока ни разу не высказался.
– Я не зс-с-снаю, что тебе с-с-сказать, Лина, - мрачно отвечает на-агар.
– Ты умираеш-ш-шь. Это очевидно и неоспоримо.
– Знаю, - закрываю глаза.
Ладони, лежащие на животе, ставшем уже таким заметным, невольно сжимаются. И словно в ответ я чувствую, как внутри идёт лёгкая волна, толкая в раскрытую ладонь. Мои мальчики, мои солнышки любимые. Ради них я готова на всё.
– Но Повелитель А-атон дал мне право действовать на своё усмотрение, делать всё, чтобы выжить и спасти наследников. Я не вижу больше никакого другого выхода.
– Ты убеждаеш-ш-шь меня, или с-с-себя? — усмехается Чотжар, приближаясь к кровати. — Меня тебе не обмануть, Лина. Ри-одо Сэтору с-с-сумел пробраться тебе под кожу. Ты внутренне противиш-ш-шься этому браку только потому, что не хочеш-ш-шь быть в глазах Повелителей предательницей. Признай честно, если бы ты была уверена, ч-ш-што они примут твоё реш-ш-шение, стала бы ты так долго тянуть с ним?
– Я не знаю, - произношу абсолютно искренне. Смаргиваю набежавшие на глаза слёзы. — Правда, не знаю. Для той, кем я была раньше, и два мужа много. Я не представляла даже, что смогу любить двух мужчин одновременно. Но люблю всем сердцем. А три… не думаю, что это правильно. Не знаю, что я к нему чувствую. Но выбора у меня больше нет. И мне страшно, чем это обернётся, когда императоры вернутся.
– Как любит говорить твой будуш-ш-чий третий с-с-супруг — время вс-с-сё рас-с-ставит по местам, - хмыкает мой хранитель, бросая внимательный взгляд на входную арку. — Он идёт. Готовьс-с-ся.
И правда, уже меньше чем через минуту я слышу, как открывается в гостевой части покоев входная дверь и вскоре в спальне появляется Сэтору. В тёмно-бордовом наряде, собранный, серьёзный.
– Приветствую, моя императрица, - кланяется он, окидывая меня нечитаемым пристальным взглядом. — Я пришёл, как мы и договаривались. Готова ли ты пойти со мной?
– Да, - скорее выдыхаю, чем произношу.
И только теперь до меня доходит в полной мере, что сейчас должно произойти. Я войду в круг с этим мужчиной, чтобы отдаться ему и стать женой. Между нами всё случится. Сегодня. По-настоящему. Неотвратимо. Он возьмёт моё тело. Я изменю своим мужьям с другим. Третьим.
Судорожно вздохнув, закрываю глаза. То, как Сэтору подходит, чувствую, а не вижу.
– Неужели я так противен тебе? — касается моего виска горячее дыхание. И мужские руки подхватывают мое истощённое тело с кровати.
– Нет. Просто… я чувствую себя предательницей, - признаюсь ему тихо. Не хочу, чтобы думал, будто противен. Он не заслужил такого.
– Подумай о том, что сил тебя лишили они сами. Вольно или невольно. Ты же спасаешь себя и их сыновей. Это не предательство, Лина, - хрипло произносит Сэтору мне в волосы. — Не думай сейчас о них. Их нет с тобой рядом. А есть я. Всё это время был я. И буду теперь всегда, даже когда они вернутся. Я никому не позволю причинить тебе боль.