Мы, монстры. Книга 3: Зверь
Шрифт:
— Всё? — переспросил наконец Нивен.
— Мне казалось, ты перерос вот это, — Йен помахал небрежно махнул ладонью в его направлении, — эту манеру переспрашивать.
— А мне казалось, ты умеешь лучше врать, — пожал плечами Нивен.
Йену показалось, что он ослышался. Но нет. Нивен говорил дальше.
— Кто-то верит этому? — спросил он.
— Все верят, — растерянно ответил Йен. —
— Рэй верит и в “Смотри!” — Нивен ткнул пальцем ему за плечо.
А Йен вдруг рассмеялся. Это было глупо, неправильно и уж точно не входило в изначальный план, но оказалось, что это невероятно хорошо — когда тебе не верят. К тому же — это просто сон, а из сна, во что бы ни верил собеседник, будет непросто помешать воплощению его плана. Потому — почему бы во сне всему не пойти слегка не по плану?
Пока смеялся, чувствовал на себе озадаченный взгляд Ух’эра. Тот привык первым безумно хохотать по поводу и без, а сейчас — его место заняли.
Впрочем, он сам виноват: стал слишком серьезным.
А кому-то же — надо смеяться.
Ух’эр озадаченно смотрел.
Нивен ждал.
Отсмеявшись, Йен окинул взглядом обоих, быстро ухмыльнулся Нивену и прыжком оказался рядом с Ух’эром, рывком стянул того с облака и, сжав локоть, потащил к краю утеса.
— Что ты… — начал тот. Потом возмутился. — И ты туда же?!
— Твоя сеть там? — тихо спросил Йен.
— Э… — Ух’эр растерялся. И неуверенно протянул в ответ. — Да-а…
— Проверь, цела ли, — шепнул ему Йен и швырнул вниз.
Развернулся к Нивену.
— Зачем ты выбросил Ух’эра? — спросил тот, и Йен расхохотался во второй раз.
Вместо того, чтобы объяснить: он не мог не выбросить. Если Ух’эр услышит правду — точно сам смеяться начнет. А такого удовольствия Йен не мог ему доставить. Затхэ — не мог.
Нивен все-таки подошел, заглянул за край, осторожно сел подальше от него, привычно обхватив колено. Йен же снова устроился над пропастью и свесил ноги.
Болтать ногами над бездной, которая так и тянется, чтобы сожрать тебя — это что-то вроде перемотанного сапога Каарэя.
Просто назло.
— Ну? — спросил Нивен.
Глава 34. Попробуй
Ух’эр с грохотом рухнул на серую землю. Кажется, даже ближайшие скалы покачнулись. И возможно, пошли трещинами, как земля.
Раньше падать было не так больно. Конечно, само падение боли не приносит, но одно дело прыгать из сна в сон, а
Вернуться к форме до того нечеткой, что менять можно по собственному желанию, до того слабой, что рассыпается и разваливается, и части тела крутятся в разные стороны, катятся в разные стороны; к полупрозрачным снам и серым, всегда серым скалам. И единственное, что он может изменить в этом — покрасить очередную тучу в непроходимо черный. Черный кажется настоящим. За черный словно можно схватиться. Впрочем, при желании он провалится не только сквозь любую тучу здесь — сквозь любую скалу. И пропустит сквозь пальцы камень.
Потому больно — больно вернуться в мир, где все можно пропустить сквозь пальцы.
Но ничего. Как только сгинут отсюда все его родственники, он накопит достаточно сил, чтобы и этот, послесмертный мир, сделать таким же настоящим, как тот, мир живых. Самому стать живым.
И чтоб голова не отваливалась.
Над головой раздался сухой, жесткий смешок.
— Кто на этот раз? — холодно спросил голос Даарена.
“А, да, — подумал Ух’эр, — а еще сделать очень, очень больно даарском королю”.
Он поднялся, смерил того взглядом.
Даарен сидел на небольшом уступе ближайшей скалы, совсем невысоко над землей. И Ух’эр пожалел, что когда упал, скала не треснула по-настоящему. Чтобы и этот свалился. Тогда, может, было бы не так обидно.
Впрочем, задеть Даарена можно не только, уронив его с камня. Можно и копнуть поглубже, поглядеть, что он думает насчет того, кого когда-то считал сыном. В любом случае, должно быть больно, так?
— Младшенький, — ощерился Ух’эр, не сказав, выплюнув слово.
— Чей? — иногда правитель Даара мог быть очень тупым.
— Твой, — ответил Ух’эр, — мой, Эйры… Так уж вышло, что мы вместе растили монстра, просто в разные времена.
И всмотрелся в Рена очень пристально, очень внимательно: достал ли? Зацепил ли?
Но тот остался таким же непробиваемым. Тот же темный взгляд и мрачная, холодная усмешка. Только голос прозвучал глухо, когда спросил:
— К нему ты зачем полез?
— Вы же не умеете играть по правилам, — фыркнул Ух’эр.
— А он — умеет? — недоверчиво хмыкнул Рен.
— Как видишь, такой же, — пожал плечами Ух’эр и тут же схватился за руку, которая чуть не отвалилась — он ведь не прицепил все части тела на место после падения, гадкий человек отвлек. — Не скажу, что раньше был очень приятным, но свою даарскую манеру встречать богов вы ему точно навязали. Еще и командует! Сеть ему проверь!