Наперегонки со страхом
Шрифт:
После этого для приглашенных гостей в одном из парадных залов замка Вудринг были устроены торжественные поминки. Было много речей и воспоминаний. Патрик не находил себе места и заметно нервничал, ведь скоро должны были огласить завещание. Парень, который вечно сидел на мели, рассчитывал на приличную долю состояния своего, мягко говоря, небедного дяди.
— Когда уже закончится весь этот цирк? — шепотом спросил он брата и с нескрываемым раздражением тихо выругался.
Вдруг тяжелая кованая люстра на потолке
— Люстра! — наконец заорал он, справившись с оцепенением.
Гости вскочили со своих мест и бросились врассыпную. В этот момент люстра со скрежетом отделилась от потолка и рухнула на старый паркет, задев несколько стульев.
Побледневшие лица гостей выражали неописуемый ужас. Несколько минут никто не мог вымолвить ни слова. Затем большинство из них быстро попрощались и спешно покинули замок.
— Как это могло произойти? — запинаясь, проговорила Мэри. — Неужели Эдвард…
— Ерунда, — оборвал ее Патрик. — У мертвых нет никакой власти. Мертвый значит мертвый, ты же знаешь. Хотя…
— Что? — испуганно спросила Мэри.
— Ну, никто этого не знает точно, — нехотя выдавил из себя Патрик.
Наконец, подошло время оглашения завещания.
Адвокат, являвшийся доверенным лицом лорда Эдварда, открыл свой черный дипломат и достал оттуда бумаги.
— Я оглашаю последнюю волю лорда Эдварда Гамильтона, — начал он.
В завещании говорилось, что замок Вудринг переходит во владение сестрам и племянникам лорда в равных долях. Кроме того, каждому из родственников Гамильтон завещал часть наличных денег. Остальные средства перечислялись в специальный фонд, призванный поддерживать замок в хорошем состоянии.
Но самое главное — по условию завещания все родственники лорда были обязаны жить в замке.
— Я должен жить в этом жутком месте? — негодующе воскликнул Патрик.
— А по-моему, здесь очень красиво, — прокомментировала Мэри.
Патрик скрипнул зубами. Ему не оставалось ничего другого, как подчиниться. Ведь терять причитающуюся ему часть наследства он тоже не хотел.
— Полагаю, нам нужно обсудить ситуацию, — заявил он, когда ушел адвокат. — Что мы будем делать в замке?
— Я архитектор, — ответил Оливер, — и хочу устроить здесь офис. А ты бы, Патрик, мог закончить учебу, ведь до университета отсюда не так далеко…
— Не могу представить свою жизнь здесь, — прервал брата Патрик. — Я за то, чтобы продать замок. А на вырученные деньги каждый купит собственное жилье.
— Я против, — тут же отозвалась Мэри. — Брат никогда бы этого не одобрил.
Патрику скрепя сердце пришлось принять условия завещания.
Несколько
Патрик не заострял особого внимания на дизайне своих комнат. Он не отказывался от своих привычек и по ночам постоянно куда-то уезжал.
Две недели после похорон никто не осмеливался входить в комнаты умершего. Наконец, более смелая Хелена решила там осмотреться.
В спальне царил такой же полумрак, как и в момент смерти лорда Эдварда. Хелена быстро подошла к окну и распахнула тяжелые шторы; солнечный свет тут же залил комнату.
Напротив кровати лорда висел портрет красивой женщины. Золотистые волосы обрамляли светлое, улыбающееся лицо, прозрачно-зеленые глаза смотрели прямо на Хелену. Хозяйка замка была изображена в белоснежном старинном платье.
Хелена уже собиралась отвернуться от картины, как вдруг что-то привлекло ее внимание. Это было красное пятнышко прямо в районе сердца изображенной на картине женщины. Женщина медленно протянула руку и прикоснулась к пятнышку на холсте.
Кровь! Она в ужасе отдернула руку и посмотрела на свой палец. А когда вдруг откуда-то раздался тихий жалобный вздох, она в панике выскочила из спальни и в полном смятении побежала по коридору.
— Тетя Хелена, что случилось? — Патрик вышел из-за угла с несколькими рулонами обоев.
— Там… в комнате, — прохрипела она и показала ему свой палец.
— Похоже на красную краску, — заметил парень.
— Это кровь! — выдохнула она. — Она на картине леди Нэлли! Как раз там, где сердце!
На шум прибежали Оливер и Мэри.
— Наверное, кто-то решил пошутить, — попытался успокоить тетю Оливер.
Они вчетвером вошли в спальню покойного лорда.
— На картине ничего нет, — сказал Патрик.
— Но это… это невозможно! — растерянно пробормотала Хелена. — Я отчетливо ее видела. Это была кровь, как раз рядом с цветком у декольте.
— Дорогая тетя, — с нескрываемой иронией в голосе произнес Патрик. — Думаю, у вас расшалились нервы.
— Но у нее была кровь на пальце, — вступился за Хелену Оливер. — Ты хочешь сказать, что тетя сошла с ума?
— Конечно, нет, — возразил Патрик. — Я и сам не знаю, как это объяснить. Может, старикан действительно…
— Пожалуйста, не говори плохо о своем дяде! — умоляюще воскликнула Мэри.
— Вы боитесь, что он может меня услышать? — спросил молодой человек. — Он лежит в склепе и, кажется, не собирается выходить.