Наследие Тьмы
Шрифт:
– Но я…
– Проваливай! – прикрикнул на побагровевшего дворянина Горт. – Или, если хочешь доказать, что ты мужчина, вставай рядом с нами и покажи, чего стоишь! – говорил король дворфов громко, и услышавшие его воины одобрительно загудели.
– Я не простолюдин, чтобы бестолково махать клинком! – вздернув острый нос, выпалил де Ларик. – Место дворянина и тактика – над битвой!
– Сгинь, – прорычал Валгард, чувствуя, как волна ярости поднимается в его груди, – или первая кровь, пролившаяся на этой земле сегодня, будет твоей!
Дворянин икнул и, побледнев, пришпорил
– Ишь, тактик, мать его… – проворчал дворф, глядя вслед всаднику. – Проломить бы ему белобрысую башку!
– Сейчас для тебя найдется другая работенка. – Валгард поднялся, положив руки на перекрестье воткнутого в землю меча, доходившее ему до середины груди, и кивком указал дворфу в сторону скачущих к ним во весь опор разведчиков.
– А я уж заждался… – Толстые губы Горта растянулись в довольной улыбке. Он зажал булаву под мышкой и, поплевав на ладони, поднял с земли тяжелый щит. – Давненько я не разминал свои старые кости!
Лорд Энберн Форенор стоял в первых рядах многотысячной имперской армии, возвышаясь среди обычных воинов. Его сверкающие золотом даже в пасмурный день доспехи и алый плащ были видны издалека; само присутствие магистра ордена Зари вселяло в сердца воинов храбрость и надежду. Энберн не призывал свой молот – в тесной рубке боя подобное оружие могло только помешать. Поэтому второй магистр вооружился мечом паладина, длинным копьем и щитом с символом ордена – сломанным мечом с повязанной на нем алой лентой.
– Кажись, дождь будет… – Нервно улыбнувшись и облизав сухие губы, один из стоявших в первом ряду копейщиков оглянулся и, встретившись взглядом с магистром, натянуто улыбнулся ему.
– Заткнись ты, – проворчал другой копейщик, стоявший рядом с говорившим. Он поправил закрытый шлем и невольно взглянул на небо. – Будет – и будет, какая разница-то?
– Да никакой, в общем… – тяжело вздохнув, ответил первый. – Просто не по себе мне как-то…
Ниже по склону холма уже бушевало живое море не признающих боевые порядки орков. Среди бурлящей зеленой массы угадывались высоченные фигуры огров и странных четвероногих тварей. Войско противника многократно превосходило силы Империи.
– Не волнуйся, парень, – послышался голос одного из дворфов, стоящих позади копейщиков. – Много их там? Нам хватит? А то мне не видно. – Низкорослый воин, являющийся правой рукой Горта, даже попробовал подпрыгнуть, но в тяжелых доспехах и плотном строю сделать это оказалось довольно сложно. – Вы, главное, отбросьте зеленую падаль назад, а мы уж дальше сами!
Бородатые, низкорослые дворфы одобрительно застучали оружием по земле или щитам, поддерживая слова своего сородича.
– Да я и не волнуюсь. – То ли копейщику не хотелось демонстрировать свою слабость перед товарищами, то ли слова дворфа и правда приободрили его, но теперь голос мужчины звучал более уверенно. – Мы ведь справимся, да, милорд? – Он с надеждой посмотрел Энберну в глаза.
– Наш долг – оберегать земли Империи. – Лорд Форенор говорил громко и отчетливо, чтобы все окружающие слышали его. – Мы защищаем наших близких и родных и все, что дорого нам. Мы не имеем права проиграть,
– Точно! – поддержал магистра один из седых ветеранов. – Орден Зари – с нами, и мы надерем задницы проклятым зеленым уродам, посмевшим сунуться к нам! – Он с силой ударил древком копья по широкому щиту.
– Воины! – разнесся над полем битвы усиленный магией голос Эрика, и все разом замолчали. – Сегодняшний день – переломный в истории нашей Империи! День, когда мы должны дать отпор силам Тьмы или умереть!
Обернувшись, Энберн без труда различил фигуру Императора на холме среди конницы. Рядом с Эриком, сверкая доспехами, стоял магистр Виктор фон Кразе. Устремленный к мрачному небу кончик копья магистра сиял маленьким солнцем.
– Какой бы ни была наша судьба, я приму ее вместе с вами! – продолжал Эрик, и в голосе его слышались сила и уверенность. – Вспомните родных и близких, стоящих за вашими спинами! Вспомните друзей, павших от рук врагов Света! Вспомните горечь утраты и ярость возмездия! Сегодня мы раз и навсегда покажем Тьме, что ей нет места в наших сердцах и землях! Уверуйте в Свет – и все станет возможно! За Империю!
– За Империю! – взревело все войско, подняв оружие к небу.
Орки стремительно приближались, безумно ревя и выкрикивая проклятия. Их боевые барабаны грохотали все сильнее и сильнее. Зеленокожие скалили клыкастые пасти и размахивали оружием, подбадривая друг друга утробным рычанием.
Тревожно взвыли боевые рога. Три протяжных, разносящихся на многие мили звука засвидетельствовали начало битвы.
Монотонно запели жрецы – и над головами воинов Империи засверкала золотая дымка, сквозь которую беспрепятственно начали падать первые капли дождя. Мощь молитвы почти всех жрецов Империи поднимала не только моральный дух войска и защищала людей от темной магии, но и наполняла тела воинов силой.
– Сейчас начнется… – услышал чей-то шепот Энберн.
– Что это? – выкрикнул кто-то сзади, и в этот же миг целый град из жужжащих черных точек ударился о мерцающую золотом преграду жрецов, отскочив от нее и растворившись, будто его и не было.
Словно ответ первому заклинанию некромантов откуда-то с вершины холма в армию орков понеслись огромные, острые сосульки, сотканные магами из дождевых капель. Но колдунам удалось нейтрализовать магию волшебников, и смертоносные ледяные снаряды растаяли на подлете к первым рядам орков, обдав зеленокожих холодной водой.
Между тем орки прилично сократили дистанцию, и над рядами армии Империи разнеслось:
– Лучники! Готовьсь!
Зеленый туман, упавший с небес, попытался пробраться сквозь золотую пыль, но магия жрецов вновь защитила воинов, а волшебники Империи все же смогли добраться до живой силы некромантов. После того как колдуны развеяли очередную порцию ледяных снарядов, капли влаги подхватили закружившиеся у самых ног орков вихри, обдавшие первые ряды зеленокожих целым градом острых водяных игл. Бегущие орки легко перескакивали через своих раненых или убитых собратьев и с ревом продолжали нестись вперед, а павшие зеленокожие поднимались на ноги и с зеленым огнем в глазах устремлялись следом.