Наследницы
Шрифт:
Ее рука была влажной от пота, и молоток, выскользнув, упал на пол.
Дэвид вскочил с кресла, поднял молоток и положил на кафедру.
— На этот раз лучше, — сказал он без особого пыла. — Вам не хватает практики, Кейт. Если вы действительно хотите проводить аукционы, вам нужно посвящать этому больше времени.
— Дэвид, будь у меня свободное время, я так и сделала бы, — устало ответила она уже в сотый раз. — И у меня впереди еще целый месяц.
— Вот и используйте его на то, чтобы шлифовать свое мастерство. Сейчас вам
Кейт вернулась в свой кабинет расстроенная. Сейчас вторая половина ноября, срок ее обучения подходит к концу. Научиться вести аукцион оказалось самым трудным. Она справлялась с административной работой, встречами, дискуссиями, оценкой рынка и экспертизой товара, которой она занималась с большим удовольствием, особенно если дело касалось китайского фарфора. Она с успехом проводила обеды, приемы и коктейли, на которых встречалась с персоналом «Деспардс», наиболее важными клиентами, посредниками, конкурентами и представителями прессы. Она почти смирилась с необходимостью давать интервью — даже на телевидении — и позировать перед фотокамерой, хотя первоначальный интерес к ее особе, к счастью, уже начал угасать.
Тем временем из-за океана приходили известия о том, что Доминик дю Вивье все больше набирает силу, сама проводит аукционы, ставшие необходимым элементом нью-йоркской жизни, и устанавливает на них неслыханные цены. Немало предметов, минуя лондонский «Деспардс», теперь прямым ходом отправлялись в Нью-Йорк.
Этому было посвящено специальное заседание.
— Нет никакого сомнения в том, что Нью-Йорк прямо-таки всех околдовал, — мрачно объявил Найджел Марш. — Куча первоклассных вещей уплывает прямо к ней в руки.
— И неудивительно, если посмотреть на цены, которые она умудряется выбивать, — заметил Дерек Морли, глава финансового отдела. — Чем скорее мисс Деспард сможет устраивать собственные аукционы и приобретет популярность, тем будет лучше.
— Я стараюсь изо всех сил, — сухо ответила Кейт, — но у меня слишком много дел и совсем нет свободного времени.
— Значит, нам надо позаботиться о том, чтобы у вас его стало больше, — примирительно сказал Найджел. — Конечно, Кейт не может все делать сама. — Он обвел лица сидящих за столом вопросительным взглядом.
— Приемы и пресс-конференции, кажется, закончились, — мягко вставила Вениша Таунсенд, эксперт по Ренессансу. — Они, несомненно, отнимали уйму времени.
— Но были совершенно необходимы. Мы должны были продемонстрировать, что «Деспардс» не изменился, что факел просто передан в другие руки, — высокопарно заявил Найджел. — Люди хотели знать, что собой представляет новый президент компании. К тому же дополнительная реклама никогда не помешает.
— Если мы растеряем ценных клиентов, — язвительно отпарировала Вениша, сохраняя при этом мягкость тона, — то от нее будет мало толку.
— Это все потому, что с нами нет Чарльза, — вздохнула Клодия. — Он был душой и сердцем
— Так же как теперь Нью-Йорк — это Доминик дю Вивье, — тем же кисло-сладким тоном заметила Вениша.
— Значит, мы должны сделать так, чтобы Лондон принадлежал Кэтрионе Деспард, — с воодушевлением заявил Найджел.
— Каким образом? — послышался вопрос.
— Ну, всего-навсего одна выдающаяся продажа…
— Этого не будет, если аукцион станет вести Кейт, — твердо проговорил Дэвид Холмс. — Она еще не готова.
— А вы не могли бы немного ускорить ход событий? — В голосе Найджела послышались просительные нотки.
— Нет, не мог бы. Кейт лишь тогда появится за кафедрой, когда я сочту, что она готова.
А до этого, к сожалению, еще далеко. Доминик уже выиграла у нее несколько очков. Надо быстрее что-то делать. Научиться проводить аукционы. Во что бы то ни стало. Клодия права: сейчас это главное. Обо всем остальном надо пока просто забыть. Женщина-аукционист — большая редкость, и Доминик играет эту роль с блеском.
Что-то подобное должно произойти и в Лондоне, иначе «Деспардс» скатится вниз и к решающему моменту у Кейт на руках не останется ни одного козыря.
Когда Кейт вернулась к себе в кабинет, человек, который, очевидно, уже давно взволнованно вышагивал по ковру взад-вперед, с облегчением воскликнул:
— Слава Богу! Я не решился прервать совещание, потому что Дэвид и так страшно злится, что вы уделяете его урокам мало времени.
— В чем дело? — спросила Кейт.
Джеймс Грив, руководитель отдела восточного фарфора, был бледен как мел, руки у него дрожали.
— Я только что говорил с Рольфом Хобартом, он звонил из Нью-Йорка. В жизни не имел более неприятного разговора. Кажется, статуэтка лошади эпохи Тан, которую мы ему продали, — подделка.
Кейт молча смотрела на него, чувствуя, что ледяная рука все сильнее сжимает ей сердце. Кошмар каждого эксперта. Неужели появился второй Ван Меергрен, самый блестящий поддельщик всех времен и народов? Наконец она смогла выговорить:
— Это невозможно.
— Я ему сказал то же самое, но он делал термолюминесцентную экспертизу. Вы же знаете, что он никому не верит, даже людям с самой безупречной репутацией. Он зачитал мне данные лабораторного анализа — лошадь была изготовлена не более пяти лет назад.
Кейт рухнула в ближайшее кресло.
— Не может быть… — Она закрыла глаза, чувствуя дурноту и головокружение.
— Если это выплывет наружу, наша песенка спета. «Деспардс» принимает подделку и продает ее за четверть миллиона фунтов…
— Я уверена, что это не подделка, — глухо проговорила Кейт. — Но если это действительно так, то нас ожидают серьезные неприятности. Потому что это означает, что за работу принялся неизвестный гений.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом Джеймс с тяжелым вздохом произнес: