Наследник клана
Шрифт:
«Формируют… да?» — пронеслась в голове мысль, когда взгляд опять притянуло к пятой точке Таши, подошедшей к какому-то аппарату, похожему на душевую кабинку с прилепленным на дверь пультом управления.
А вообще… Всё-таки девушки — непонятные существа. Вот вроде бы нормально поговорили, Таша даже приободрилась, прошло несколько минут, а я почему-то уже ощущаю себя форменным клоуном. Вот что за пургу я недавно нёс, что нёс? Скорее всего, она и восприняла меня как фигляра, а уж как сейчас стыдно-то…
И самое обидное, что на данный момент я только хохмить,
— Раздевайся и входи внутрь! — как-то излишне бодро воскликнула Таша, открывая передо мной дверь в кабинку. — Ой! Точнее, снять нужно только пиджак и рубашку… главное, чтобы на тебе ничего металлического или сделанного из кости на прямом доступе к ядру не было.
— Ладно, — кивнул я и, кинув означенные предметы гардероба на стул, остался в одной казённой майке-алкоголичке.
Зайдя внутрь установки, встал перед вынесенным вперёд прямоугольным противнем с закруглёнными краями, точно таким же, как и на дверце.
— Повернись, — велела мне девушка, когда же я сделал это, и добавила: — Когда я скажу, замри и постарайся не дышать.
— Понял.
Дверь закрылась, что-то щёлкнуло и «противни», зажужжав, мягко сошлись, слегка зажав меня между собой. В агрегате что-то клацнуло, и тут же последовала команда от Таши. Я задержал дыхание, и в этот момент раздался протяжный писк под нарастающий гул установки. Затем ещё один и ещё.
— Всё! — произнесла девушка, выпуская меня на свободу. — Одевайся и садись вон на тот стул.
— И что это было? — спросил я. — Точнее, для чего?
Застёгивая пуговицы рубашки, я с интересом наблюдал, как из щели присобаченного к агрегату ящика со скрипом и визгливым гудением полезла длинная и широкая бумажная лента с какими-то диаграммами, столбцами цифр, а под конец чуть ли не с моим силуэтом — с ярким пятном в центре и расходящимися от него линиями. Скосив глаза, я успевал любоваться Наталией, которая, ловко подхватив полосу, привычно сматывала её, заодно вчитываясь в выдаваемые прибором данные. Дело было для неё явно привычное, а наблюдать за ладной фигуркой оказалось очень приятно.
— Эта процедура называется эргрортаграфия, — ответила она мне, не отвлекаясь от дела. — По сути, поверхностное сканирование ядра и манопроводящей системы. Ты недавно целенаправленно использовал живицу, и прибор позволяет зафиксировать произошедшие изменения, не проводя полное ЭГТ.
— Чего не проводя?
— Эргрорто-глубинную томографию, — пояснила она, не раздражённо, но явно давая понять, что я ей мешаю. — Помнишь, вчера тебя водили к большой установке в отдельной комнате? Вот там можно рассмотреть как ядро, так и систему в деталях, и очень подробно, а это устройство позволяет быстро зафиксировать произошедшие изменения, вроде расширения меридиан и каналов, наполнения их живицей, её остаточные потоки и уплотнения их стенок.
— Понятно… — протянул
Минуты через две, выдав два длинных полотна бумаги, прибор умолк, как-то особенно звонко хрюкнув в последний раз, и отсёк бумагу. Таша, быстро собрав ленту в гармошку, отложила полученные результаты на соседний стол, сделав на обратной, чистой, стороне какие-то пометки карандашом. Затем девушка, быстрым шагом подойдя к одному из шкафов, открыла ключом из связки замочек и залезла внутрь, чтобы явить на свет некий приборчик, очень похожий на обычный железный обруч с маленькими коробочками по бокам.
— Слушай, — произнёс я, видя, что зелёноволосая направляется ко мне. — Я всё спросить хотел, а почему у тебя форма от нашей отличается? Я такую ещё не видел.
— Ну… я это, — она замялась и почему-то опять покраснела. — Я же на год старше тебя и школу уже закончила, так что теперь учусь на первом курсе нашей академии, а мы с вашим потоком почти не пересекаемся. Наклони голову.
«Год — это даже не разница…» — мелькнула в голове непрошеная мысль, в то время как Таша закрепляла на мне обруч.
— Активирую, — предупредила меня девушка. — Может быть слегка больно.
И действительно, виски, на которых располагались коробочки, словно иголками укололо, заставив поморщиться от неприятного ощущения. Впрочем, на этом всё и закончилось. Ни дискомфорта, ни тяжести от прибора я не чувствовал, а потому после просьбы зелёноволосой повертел головой, проверяя хорошо ли закреплён прибор, и следом за ней покинул лабораторию, которую Таша тут же тщательно заперла на ключ.
До «Особо защищённого исследовательского полигона» мы добрались довольно быстро. Фактически он располагался за спортивно-тренировочной площадкой, на которой проходила физ-ра, однако на уроке я не обратил внимания на это здание. Да и где мне было, то подыхал после натурального марафона, то летал от пинков Дашки, изображая из себя человека-ядро.
Зато теперь рассмотрел как следует. Снаружи это было приземистое сооружение без окон, едва-едва возвышающееся над кронами высаженных вокруг яблонь. Ну, или я думал, что это яблони, а на самом деле то была какая-нибудь особо хитрая серо-буро-малиновая вишня или вообще что-нибудь типа клёна или каштана. В любом случае внешняя часть полигона напоминала некую военную постройку со скошенными глухими стенами из бетона и единственным входом, за которым нас встретил пост охраны из двух самых настоящих боевых чародеев.
Сказать по правде, если бы не Таша, то я, наверное, так и не понял бы, что передо мной вполне серьёзные ребята, а не какие-то левые неформалы. Казалось бы, мы, школьники, носим единообразную форму, студенты вроде тоже, но вот, как объяснила моя спутница, настоящие чародеи, даже находящиеся на службе у такого серьёзного учреждения как наше, могут себе позволить выглядеть так, как им хочется. Не гвардия Князя и не клановые дружины, а значит, никто им указывать не в праве, вот и шлют всех лесом, часто ссылаясь на то, что удобная и привычная одежда — тоже элемент вооружения чародея.
Английский язык с У. С. Моэмом. Театр
Научно-образовательная:
языкознание
рейтинг книги
