Наваждение. Спасти дочь друга
Шрифт:
– Да, – смущаюсь, ведь так меня никто из взрослых не называл. Только папа.
– Вот и поиграем сейчас, – Юра тормозит у секонд хэнда и кивает: – Пойдём выберем тебе новый образ.
– Какой? – предвкушение игры тут же вытесняет все страхи.
– Доставщика цветов.
– Мне надо сыграть парня? – выбираюсь из машины и цепляюсь
В магазине Юра сразу отправляет меня в примерочную, чтобы не смущать народ лисьим нарядом. Носит мне брюки, рубашки, кепки, переодевается сам в этой же кабине. В гримёрке артисты не стесняются, и я вскоре смело меняю перед Юрой одежду. Наконец он одобрительно кивает и поправляет кепку на моей голове:
– Пойдёт!
Выходим из магазина в похожих одеяниях и ныряем в магазин цветов.
– Мама твоя какие любит? – рассматривает Юра метровые розы.
– Папа дарил ей по сто роз на праздники, – наклонившись над вазой, вдыхаю аромат.
– Мальчик, отойди от цветов, – подходит к нам одышливая продавщица и осекается, столкнувшись взглядом с Юрой. – Сынок ваш?
– Да, – холодно отвечает Юра, заслоняя меня собой. – Ещё вопросы есть?
– Нет, – блеет продавщица, пятясь к прилавку.
Уж не знаю, что за магия у Юры во взгляде, но и на эту даму он произвёл явно неизгладимое впечатление.
– Красивый букет из ста роз организуй по-быстрому, – голос Юры режет как нож.
В кондитерском магазине мы покупаем торт в огромной коробке. Я вовлечена в игру и уже даже забываю о грозящей мне опасности. По дороге к дому Юра расспрашивает про семью, уточняет имена, фамилию. Объезжаем квартал дважды. Юра вглядывается в припаркованные автомобили.
– Вроде чисто всё, – он достаёт из-под сиденья пистолет в кобуре и цепляет на пояс. – Слушай сюда, девочка. В подъезде, если увидишь знакомых или незнакомых людей, поднимаешься на верхний этаж. Не в курсе, у вас крыша открыта?
– Закрыта. Замок там. Мы как-то
– В любом случае поднимаешься на верхний этаж, прикрывая лицо коробкой. Я следом за тобой пойду с букетом. Если никого нет – на своём этаже звонишь в дверь. Говорить буду я. Ничего не бойся. Даже если достану пистолет и зажму твоей маме рот. Убивать никого не собираюсь, мне с ней просто нужно поговорить. Ты прямиком бежишь в комнату, берёшь самое необходимое. Паспорта возьми. Заграничный есть?
– Есть, – сижу, открыв рот. Любила читать детективы, а сейчас точно сама в него попала.
– Вопросы?
– Нет вопросов.
– Кстати, при матери называй меня Потап.
– Почему «Потап»?
Юра смеётся:
– Первое, что в голову пришло.
– Может Остап? В честь Бендера?
– Первая мысль, обычно, самая правильная. Потап.
В подъезд вхожу, дрожа от страха, но знаю, что Юра идёт следом, и страх отступает. На лестнице никого. Становится даже грустно, Воображение уже рисовало мне, как Юра отмычкой открывает замок, и мы бежим по крышам, перепрыгивая с одной на другую, как в боевиках.
Мать, судя по звукам, сначала разглядывает букет и торт в глазок, нас за ними почти не видно, затем открывает дверь на цепочке. Вид у неё помятый. Видно, ночью не спала.
– Добрый день, госпожа Измайлова, – Юра кладёт букет на руку. – Доставка цветов и сладостей.
– Я не заказывала ни то, ни другое.
– Это сюрприз.
– Не люблю с утра сюрпризы, но так и быть. – Мать закрывает на мгновение дверь, и, скинув цепочку, открывает снова.
Юра, не давая ей выйти, заходит в квартиру.
– Молодой человек… – отступает мать, запахивая плотнее халат на силиконовой груди.
– Давайте помогу донести букет до комнаты, – Юра заглядывает в кухню и идёт напрямую в гостиную. Бегу за ним, прикрываясь коробкой. Мать одна дома.
Конец ознакомительного фрагмента.