Нефтяные магнаты: кто делает мировую политику
Шрифт:
Участник этого ужина из руководства «Бритиш петролеум», который просил не называть его имени, прекрасно помнит встречу с Чейни: «Он говорил вовсе не как человек из «гарема», а скорее как политик, озабоченный проблемами нефтяного гарема. Мы были одновременно и восхищены, и обеспокоены. Своим ростом «Холлибертон» более всего был обязан политическим контактам, которые Чейни поддерживал в Соединенных Штатах и во всем мире, чем его таланту менеджера. Тем не менее он пытался нас в этом разуверить, нарисовав нам портрет, носящий отпечаток иронии. Я хорошо помню его слова: «Меня часто спрашивают, почему я ушел из политики и перешел работать в «Холлибертон», и я объяснял, что я достиг такого уровня нетерпения и нетерпимости по отношению к тем, кто демонстрирует свое несогласие со мной, что эти
«50 миллионов баррелей дополнительно»
В продолжение интервью Чейни расставляет все по своим местам и подчеркивает серьезность тех проблем, что стоят перед нами: «По некоторым подсчетам, ежегодный глобальный спрос на нефть в среднем будет возрастать в ближайшие годы на 2 %, и его будет сопровождать ежегодное уменьшение существующих резервов на 3 %. Это означает, что в 2010 году нам понадобятся 50 миллионов баррелей добавочно каждый день. Откуда возьмется эта нефть? Правительства и нефтяные компании четко контролируют 90 % всех этих нефтяных запасов. Нефть остается, по своей сущности, государственным бизнесом. Хотя многие регионы предлагают крупные возможности, Средний Восток с его двумя третями мировых запасов нефти и самой низкой стоимостью ее добычи остается самой привлекательной зоной».
Он заканчивает на пессимистической ноте: «Это верно, технология, приватизация и открытость некоторых стран создали в некоторых регионах возможности для многих нефтяных компаний, но если мы питаем надежды начала 1990-х годов, когда мы думали, что важную часть новых нефтяных запасов будут обеспечивать такие зоны, как бывший Советский Союз и Китай, то, естественно, события не пойдут по тому сценарию, на который мы надеялись».
Да, Китай, напротив, стал вторым в мире потребителем энергии, и его выход на мировую арену, как и выход Индии, еще сильнее спутал все расчеты. Новые предложения заставили рассыпаться все эти расчеты, сделанные Чейни в 1999 году. Цифра 50 миллионов баррелей в день дополнительно в 2010 году хотя и была жутко тревожной, теперь уже устарела. Простое сравнение: в 2000 году ежедневная добыча нефти всех стран ОПЕК достигала 22 миллионов баррелей в день и достигает 29 миллионов сегодня.
Многие эксперты утверждали, что китайская нефтедобыча достигнет своего пика в 2003 году, а затем уровень спада добычи нефти и истощения его нефтяных месторождений будет составлять 3,7 % в год, еще более обостряя напряженность на мировом рынке нефти.
Гарри Лонгвелл, исполнительный директор и вице-президент «Эксона», подтверждает этот факт: «В то время как спрос возрастает, производство уменьшается. Для того чтобы привести в порядок размеры добычи в 2010 году, половина ежедневной добычи, соответствующая возможным и ожидаемым требованиям, не находится сегодня в стадии разработки. Вот и вся проблема, перед которой стоят нефтедобытчики».
Шесть потребленных баррелей против одного разведанного
Би-би-си в опросе, касающемся спада добычи нефти в 2004 году, подводит итог еще более поразительный: «Сегодня мы потребляем шесть баррелей нефти против одного разведанного». Когда Джордж У. Буш и его команда в январе 2001 года вступают в Белый дом, они сознают эту реальность. Никогда еще ни одно американское правительство не приступало к своим обязанностям, оставляя за собой такой сильный запах нефти.
Помимо Буша, многие члены администрации пришли прямо из нефтяной промышленности: государственный секретарь Кондолиза Райс была директором и членом правления «Шеврона», а еще особо занималась инвестициями промыслов в Каспийском море; «Шеврон» в октябре 2001 года воссоединился с «Тексако» и получил более 130 миллиардов евро торгового оборота; Доналд Эванс, близкий друг Джорджа У. Буша, министр торговли, был президентом «Том Браун инкорпорейтед», крупной энергетической компании, в то время как Доналд Рамсфелд, один из самых богатых людей в администрации, хранит в своем объемистом деловом портфеле названия многих нефтяных компаний; Гейл Нортон, министр внутренних
Со времени своего вступления в должность Чейни выражает свою глубокую неприязнь к соглашениям, принятым в Киото [27] , предусматривающим сокращение выброса сжатого газа, что свидетельствует о присущей ему большой последовательности. На самом деле, когда он заседал в палате представителей — перед тем как войти в администрацию Буша-отца, он постоянно голосовал против всех законов о защите окружающей среды, потому что они находились в явном противоречии с интересами крупных нефтяных объединений, которые всегда его близко касались.
27
Целью Киотского протокола, подписанного в 1997 г., является сокращение выбросов углекислого газа в среднем на 5 % в развитых странах к 2008–2012 гг.
Став П-ГД «Холлибертона», он в 1996 году на конференции по энергетике выражает свое раздражение по поводу санкций, направленных против некоторых режимов: «Мы делаем вид, что нам нравятся санкции этого правительства [правительства Билла Клинтона]… Проблема заключается в том, что Господь Бог никогда не старался поместить залежи нефти и газа в странах с демократическим режимом».
Выразив свои сожаления по этому поводу, Чейни вновь подтверждает свою принципиальность в иракском деле и с эмбарго, наложенным на Багдад, в телевизионном интервью на Эй-би-си в 2000 году: «У меня очень твердый политический взгляд на эмбарго, наложенное на Ирак, и он заключается в том, чтобы никогда не иметь никаких дел с этим государством, даже по каналам, которые будут считаться законными».
К несчастью, это не совсем так: в первом триместре 1997 года, а затем в начале 2000-го два филиала «Холлибертона» — «Дрессер рэнд» и «Ингерсол Дрессер памп компани» — продали Ираку насосы для выкачивания нефти, запасные части для нефтяной индустрии и оборудование для нефтепроводов — все это окольными путями, через французские филиалы. Уместно припомнить, что американцы обвиняли Францию в том, что она защищает свои собственные интересы в Ираке, что идет вразрез с демократической войной, которую проповедует Чейни.
«Забавнее дать пинка под зад»
Ирак остается в центре забот обеих администраций Буша. Частично по причине, которая является предельно циничной и которую высказывает Николас Саркис: «В 1992 году я присутствовал на мировом нефтяном конгрессе, который проходил в Мадриде. Одним из выступающих был Джеймс Шлезингер, бывший директор ЦРУ, бывший министр обороны. Его прозвали «царем энергетики», призванным определить нефтяную политику США после первого нефтяного кризиса. Он поднялся на трибуну и перед изумленной аудиторией заявил: «Урок, полученный американским народом в ходе войны в Персидском заливе, заключается в том, что забавнее дать пинка под зад населению Среднего Востока, чем согласиться на жертвы…» И в этот момент он сделал паузу, а затем добавил: «Разумеется, эти слова не отражают мою мысль, но я могу только повторить то, что говорится и думается в высоких политических сферах в Вашингтоне».
Если есть человек, находящийся в самом сердце американского политического истеблишмента, так это Джеймс Шлезингер. Будучи фигурой, неприкасаемой для Вашингтона, он, может позволить себе роскошь сделать подобные разоблачения, которые освещают психологию американских руководителей.
Когда Буш и Чейни достигли высшей власти, их первыми заботами были не оружие массового поражения в Ираке и не угроза терроризма, как обычно трубит об этом пропаганда. Нет. Источники энергии и безопасность нефтеснабжения составляют их истинный интерес. Правда и то, что они получали тревожную информацию. Предсказания, касающиеся мировой добычи нефти, по всей видимости, указывали на то, что в 2001 году добыча нефти достигнет потолка, выше которого нефтепромышленникам не прыгнуть. Достигнут ли он, этот «пик»?