Неизвестный фактор (Романы)
Шрифт:
Дискан понимал уверенность своего собеседника. Все члены группы, кроме него самого, обвешаны оружием и многочисленными приборами. Среди них должны быть устройства обнаружения и слежения. И при движении они то и дело на них посматривают. Он не верил, что Патрон или офицер начнут поход, не приняв все предосторожности, какие позволяет делать современная галактическая наука и изобретательность. Но наблюдателей они не обнаружили, и он не верит, что подозревают о его беззвучных контактах с невидимыми. Следовательно, обитатели Мимира владеют чем-то таким, что способно одолеть инопланетные
— Они говорят, что город сам может себя защитить. Не знаю, как. — Дискан старался говорить мрачным и подавленным голосом. И, вероятно, это ему удалось. Потому что Патрон рассмеялся.
— Конечно, не знаете, Фентресс. Ага, свидание точно в назначенное время.
Из тени скалы на солнечный свет вышли три человека. Один джек, вооруженный, как все остальные. И еще двое... Дискану показалось, что они идут как-то неестественно, подергиваясь, словно каждый шаг делают по приказу. Но он едва не закричал от облегчения. Это не Джула и Зимгральд.
Когда группы встретились, он смог получше разглядеть других пленных.
— Друстанс! — невольно вырвалось у него.
Но его сводный брат ваан, он... он исчез. Этот незнакомец, который идет странно напряженным шагом, черты лица его застыли, руки плотно прижаты к бокам, словно их удерживают невидимые путы, он совсем не похож на гибкого, грациозного, абсолютно уверенного в себе человека, при взгляде на которого у Дискана только усиливалось ощущение своей неполноценности и неуклюжести. И второй рядом с Друстан-сом — изыскатель, судя по форме, идет такой же напряженной походкой, с лишенным выражения лицом, с глазами, словно смотрящими внутрь...
— Да, семейная встреча. — В ровном голосе Патрона слышалась усмешка. — К несчастью, Друстанс слишком много знал, и нам пришлось захватить его с собой, когда мы улетали с Ваанчарда. Он сыграл для нас несколько ролей... сначала эксперта-исследователя, потом заложника, теперь он снова исследователь... или лучше сказать разведчик? Превосходно, Фентресс. Мне кажется, вам хотелось стать перворазведчиком, пойти по стопам отца. Что ж, теперь у вас есть возможность осуществить эту мечту — немного поздновато, правда. Советовал бы вам также отметить нынешнее состояние этих джентльхомо. Они причиняли нам затруднения — вначале. Но теперь полностью согласны с нашими планами. Они исполнят любой приказ, включая убийство друг друга... или вас, если возникнет необходимость в таком решительном дисциплинарном воздействии. До сих пор вы сотрудничали с нами, Фентресс. Продолжайте в том же духе, или вам придется перейти к их типу сотрудничества с нами.
Дискан решил, что остальные пленники находятся под воздействием какого-то ментального стазиса. Возможно, их состояние теперь постоянное и помочь им никак нельзя. Он слышал о таком состоянии послушания, свойственного роботам, хотя на всех цивилизованных планетах это считалось более страшным преступлением, чем убийство. И такой угрозы стоило опасаться.
Он пошел дальше, Друстанс шел слева от него, второй пленник справа, и их дергающаяся походка мешала ему идти в ногу.
— С таким авангардом, — услышал он сзади слова Патрона, — нам нечего
Но чего ждет инопланетник? Что дорога заминирована, что они попадут в засаду? Неужели Патрон знает о наблюдателях и это его ответ на угрозу с их стороны?
Нет!
Заверение ниоткуда, но все равно заверение. Наблюдатели свободны в своих передвижениях: инопланетники их не увидят. Впереди узкий проход, где Дискан и мохнатый плечом к плечу сражались со зверем. Поднялись две красные птицы; сытые, летели они тяжело. Пахнуло смертью и разложением. Один из членов экипажа извлек бластер и прошел мимо Дискана и его спутников, чтобы посмотреть. Потом помахал рукой.
— Какое-то животное, мертвое, — доложил он.
— Об этом не обязательно докладывать! — раздраженно ответил Патрон. — Тьфу!..
Они миновали частично обнажившиеся кости. Начало лестницы не очень далеко, а внизу — Кскотал. По приказу остановились. Патрон поднялся на возвышенность и стал в бинокль рассматривать руины. Сегодня Кскотал такой же, как и в других случаях, заметил Дискан. Ближайшие здания четко видны на фоне замерзшего болота, но чем дальше, тем все больше картину искажает странная дымка. Отсюда можно было бы разглядеть высокие центральные сооружения и башню посредине. Но в том направлении, где они находятся, виден только густой туман. Он наблюдал, как Патрон пытается отрегулировать бинокль, но даже с его помощью невозможно рассмотреть скелет Кскотала.
Дискан посмотрел вниз на лестницу. На последней широкой платформе, точно так, как он видел мысленно, груда хвороста ждет, чтобы ее подожгли. И среди желтых ветвей яркие красные пятна — листья...
Теперь его часть действий. Поднести к костру пламя, и все начнется. Что все? Дискан не знал, но его заполняло ощущение уверенности и истинности, которым невозможно отказать.
Разжечь костер и потом...
Глава семнадцатая
Патрон перестал разглядывать город и спустился к ним. Убирая бинокль, он смотрел на лестницу, на платформу с грудой дров. Потом через плечо посмотрел на Дискана.
— Все для нас готово — очень удобно. — Голос его звучал словно ласковое мурлыканье. — Мы сообщили о своем приходе, и они приготовились нас встретить. Неужели они считают нас такими простаками?
— Эти дрова не специально для нас, — ответил Дискан. — Они сами так поступают, когда ходят в руины. Это их обычай.
— И, возможно, оборонительное средство, джентльхомо, — впервые заговорил врач.
— Средство, чтобы мы сами использовали? — Бандитский босс рассмеялся. — Кажется, среди нас действительно есть простаки.
— Может иметь значение дым от костра, джентльхомо, — настаивал медик. — Если туземцы сами разжигают такие костры, разумно последовать их примеру.
— Дым? — Патрон снова рассмеялся. — Даже если ветер дует в нужном направлении, как далеко достанет этот дым? И у нас есть только его слова, что они сделали это для нас...
— Произнесенные под влиянием аппарата, — возразил медик.