Некоторые девушки кусаются
Шрифт:
— Ох! — Мэллори уставилась в пол. — Ох. — Когда она подняла голову, в глазах появилась печаль. — Господи, Мерит. Все меняется.
Я крепко обняла ее:
— Мы не меняемся. Мы просто будем жить в разных местах.
— И даже в разных районах.
— У тебя все будет хорошо. Ведь с тобой останется красавчик Белл.
Оставалось только надеяться, что у меня тоже все будет хорошо, и я смогу убедить себя и остальных вампиров Кадогана, что могу жить под одной крышей с Этаном и не наколоть его по рассеянности на осиновый кол. Мэллори сжала меня в объятиях:
—
— Только с целью привлечь твое внимание.
Возможно.
Черт!
— Должна признаться, Мер, мне эта идея не по душе.
Я уныло кивнула и направилась к раздевалке.
— Радуйся, что ты не оказалась на моем месте.
Спустя несколько минут я уже вышла босиком и с хвостиком на затылке, готовая к очередной тренировке, чтобы, кроме всего прочего, научиться защищать и того мужчину, к которому испытывала столь противоречивые чувства. Мэллори и Джефф устроились на стульях в противоположном конце зала. Катчер еще не появлялся из своего кабинета, так что я подошла к боксерской груше, висевшей в одном из углов зала, сжала кулаки и начала ее молотить.
После коммендации Катчер пару занятий посвятил отработке ударов ногами и руками, приемам защиты и нападения в рукопашном бою. Эти тренировки были направлены на повышение выносливости, чтобы я могла пройти тесты, необходимые для каждого охранника Дома Кадогана. Но, как правило, я была слишком сосредоточена на запоминании и точном воспроизведении каждого движения, чтобы получать от этих занятий удовольствие.
В отсутствие Катчера все пошло по-другому.
Я нацелилась кулаком в логотип в самом центре груши. Чвак! Увесистый удар и движение груши в противоположном направлении доставили мне радость. Мне понравилось, что я заставила ее двигаться. И еще то, что я представила, как сквозь логотип просвечивают яркие зеленые глаза, а удар пришелся точно между ними.
Чвак! Чвак! Отличный двойной удар, и груша представилась мне человеком, которому я поклялась служить и к которому стала проявлять слишком большой интерес.
Я отскочила назад, повернулась, выставила вперед бедро для бокового удара. Посторонний наблюдатель наверняка бы решил, что я отрабатываю удары по инертному объекту и разогреваюсь перед тренировочными схватками.
Но я представляла себе — чвак! — как бью — чвак! — по лицу — чвак! — мастера-вампира.
Наконец я улыбнулась, уперлась кулаками в бока и с удовольствием стала наблюдать, как раскачивается на цепи тяжелая груша.
— Успокаивает, — пришла я к заключению.
В дальнем конце зала открылась дверь, и вошел Катчер. В правой руке он нес черные блестящие ножны с мечом, а в левой — такую же блестящую полоску из отполированного дерева, изогнутую в форме катаны. Как я догадалась, это был боккен — тренировочное оружие, инструмент для обучения владению мечом, исключающий случайное повреждение ни в чем не повинных объектов и случайных наблюдателей.
Катчер прошел в центр, на маты, положил
Я взяла оружие, оценила его вес. Катана оказалась легче, чем я предполагала, глядя на причудливое сочетание дерева, стали, шершавой кожи ската и кованого серебра. Я обхватила меч обеими руками, оставив между ладонями расстояние в четыре пальца, так что правая рука расположилась чуть ниже рукоятки. Катчер не учил меня этому, я просто попыталась повторить его хватку, когда он с величайшей почтительностью демонстрировал свой меч.
На прошлой неделе я спросила его об отношении к оружию и почему он замирает, обнажая клинок, и его взгляд становится слегка рассеянным. Его ответ: «Это очень хороший меч» — показался мне совершенно неудовлетворительным и едва ли приоткрыл даже верхушку айсберга.
А теперь я замерла с мечом в руке, ожидая наставлений Катчера.
Их было более чем достаточно.
Когда разговор коснулся отношения к мечу, Катчер, при всей своей сдержанности, оказался на удивление разговорчивым. Он стал подробно объяснять, как я должна себя вести: как расположить руки на рукоятке (а я сделала это неправильно, хоть и старалась в точности скопировать положение его рук), как держать меч относительно тела, как расставить ноги, как распределить вес тела перед ударом.
Катчер объяснил, что дал мне в руки меч только для того, чтобы я познакомилась с ним и ощутила его вес. Все приемы мне предстоит осваивать с боккеном, потому что, хоть я и достаточно много знала, он не считал меня готовой для упражнений с катаной. По крайней мере с его, достаточно педантичной, точки зрения.
После этих слов я замерла на месте, приняв только что продемонстрированную им позу, и повернула голову в его сторону.
— Тогда почему катана до сих пор у меня в руках? — спросила я.
Его лицо стало еще серьезнее.
— Потому что ты вампир. Более того, ты вампир Кадогана. Пока ты не заучишь все движения, пока не сможешь уверенно и правильно обращаться с мечом, — тон Катчера исключал любые послабления, — тебе может потребоваться умение блефовать. — Он поднял руку и показал на лезвие катаны. — И она предоставляет тебе такую возможность. — Затем он искоса взглянул на Мэллори и слегка усмехнулся. — Если уж ты пока не готова драться с мечом, научись хотя бы правильно его держать.
Из дальнего конца зала в его адрес послышалось саркастическое ворчание.
Катчер с довольным видом рассмеялся:
— Больно бывает только в первый раз.
— Где-то я это уже слышала, — холодно ответила Мэллори, забросив ногу на ногу и просматривая журнал. — И я в сотый раз тебе повторяю: магии не место в спальне.
Хоть она и не сводила глаз со страниц журнала, губы изогнулись в озорной усмешке.
«Пора переезжать в особняк Кадогана», — подумала я, переставляя ладони на рукояти катаны. Потом расправила плечи, проверила стойку и атаковала.