Неудобные вопросы и непредвзятые ответы
Шрифт:
– Сейчас от людей требуют политкорректности, толерантности. Что это значит? Мы должны перестать убийц называть убийцами, а говорить – киллеры? С экрана все время слышишь: «несанкционированный отбор газа Украиной», – хотя речь идет о заурядном воровстве. Мы должны покорно терпеть выходки мигрантов, только потому, чтобы не оскорбить их якобы «нетолерантностью» к иной национальности? Выходит, грех вроде как перестает быть грехом? И не ждет ли нас судьба Голландии, где никто не имеет права сделать замечание цинично ведущим себя на улице содомитам? И как же тогда быть с Библией, с Новым Заветом? Нам нельзя
– Что останется от человека, если уничтожить в нем Божий образ? Если не знаете – поближе к ночи пощелкайте переключателем телевизионных каналов и поинтересуйтесь содержимым журнальных киосков в самых людных местах вашего города.
Либерализм – идеология «раскрепощения», освобождения человека от Божьего образа. У либерализма богатый арсенал, и он выбирает себе то или иное оружие по мере необходимости. Сегодня в атаку как на Руси, так и по всему лицу Земли, идет «политкорректность» – вирус, убивающий свободное слово и мысль.
При всей лживости либерализма сам термин «политкорректность» достаточно правдив и прозрачен. Политика – это вопрос о власти. Политкорректность – это насилие над свободной мыслью ради власти над человеком. Пол Харви, замечательный американский радиожурналист старого поколения, определил политкорректность следующим образом:
«Если бы я был дьяволом:
– я бы надоумил выплескивать самые гнусные фантазии на холст и экран и назвал бы это искусством;
– я бы втолковал людям, что они родятся извращенцами, и значит, извращения надо приветствовать;
– я бы внушил, что добро и зло зависит от мнения небольшой влиятельной группы, которое я бы назвал политкорректным;
– ... сдается мне, я бы оставил все как есть».
Гений Джорджа Оруэлла – а о нем сегодня можно говорить без тени сомнения – реализовался наиболее ярко в романе-антиутопии «1984». Здесь идет речь о будущем устройстве человеческого общества, и основная роль в задаче «воспитания нового человека» (те из нас, кто постарше, хорошо помнят этот лозунг!) отводится именно языку. Глубокая реформа языка, сопряженная со строгими мерами по ее внедрению в практику, позволила власть имущим успешно промыть мозги населению... Но ведь это только роман, сочинение, небылица, не так ли?
...Не так давно пришлось участвовать в радиопередаче, посвященной СПИДу и другим венерическим болезням. При этом собеседник-врач упорно отказывался употреблять этот термин, произнося вместо него некое сокращение, означавшее «болезни, передающиеся половым путем». На вопрос, в чем разница между теми и другими, он не ответил. Ну ладно, не велика важность. Далее, однако, мы услышали еще одну уникальную формулировку: «коммерческий секс». Отвертеться от объяснений, чем его не устраивает слово «проституция», доктор не смог и сухо сообщил, что «таково требование Всемирной организации здравоохранения». Надеюсь, радиослушатели получили ясное понятие о происхождении политкорректности.
Политкорректность работает в паре с извращенным, изуродованным понятием о правах человека: якобы каждая личность «имеет право на защиту» от любой информации, которая ее, эту личность, по тем или иным причинам не устраивает. И во многих зарубежных странах этот верх абсурда уже близок к воплощению. Например, какой-то американский идеолог-гомосексуалист обратился в суд с иском против своих оппонентов, чтобы те не называли его гомосексуалистом, а только «gay» (увы, по вине наших бездарных и бестолковых переводчиков политкорректные англицизмы исподволь проникают в русский язык).
Но политкорректность –
Политкорректность ликвидирует связь между людьми, ликвидирует общение, обмен мнениями, дискуссию, спор. Под страхом наказания за «нарушение прав человека» (а на Западе реальные люди получают за это реальный тюремный срок!) устраняется сама возможность донести живое слово от одной живой души к другой. Проповедь Христа безусловно исключена в политкорректной среде – будь то словом или делом. Потому-то политкорректность столь эффективна как средство уничтожения Божьего образа в людях: она утверждает равнодушие, она убивает любовь.
Потому-то либералы так ценят и любят политкорректность, потому-то они и насаждают ее с таким упорством. Потому-то мы ее презираем, ненавидим, обнаруживаем повсюду, где бы она ни скрывалась, и уничтожаем свободным словом.
– В Евангелии сказано: просящему у тебя – дай. Но почему мы обязаны подавать милостыню всем, кто просит? А если они прямо у церкви пьют и матерятся? Если это нанятые мафией инвалиды, работающие на преступный бизнес? Батюшка нам говорит: один Бог знает, что на душе у этих людей, вы им не судьи, потому лучше подавать, если есть возможность. Вот и помогли в нашем приходе одной аферистке! Она сказала: муж погиб, дети малые дома, на вокзале ограбили – жить не на что, ночевать негде. Батюшка благословил одну прихожанку взять ее на ночлег (даже документов не спросил, сказал – надо верить людям), а она утром прихватила золотое кольцо и деньги и скрылась.
– Еще один непростой вопрос... «Милостыня» – от слова «милость». Мы не должны отказывать в помощи людям, которые в ней нуждаются, – но почему вы думаете, что монополией на вашу помощь обладают правонарушители, дармоеды и пропойцы? Почему бы не проявить внимание и участие к окружающим?
Мы не можем быть равнодушными к ближним. Но в описанных вами случаях неравнодушие к людям – и к тем, кто пьянствует, ворует, обманывает, бездельничает и сквернословит, и к тем, кто живет с ними в одном городе, на одной улице, в одном дворе, и к тем, кому они создают препятствие на пути в Божий храм, лежа поперек дороги в луже собственной мочи, – должно бы скорее подтолкнуть не к раздаче рублей, а к звонку в милицию.
– Мне очень нравятся книги о. Андрея Кураева – его язык, его манера общения с молодежью. Но духовник моей подруги запретил читать Кураева, сказал, что книги его вредные. А уж что во многих православных газетах пишут! Кураев, дескать, – известный обновленец, вообще нецерковный автор. Как же тогда издаются его книги большими тиражами? Выходит, «еретику» поручили учить молодежь?
– Понятие о разномыслии у многих не вяжется с христианством: толкуют про «догматичность», «негибкость», «окаменелость» Православия, иной раз даже не понимая, о чем идет речь. А между тем в Новом Завете написано: «... Надлежит быть... разномыслиям» (1 Кор. 11; 19). И далее сказано, зачем нужны разномыслия: «...дабы открылись между вами искусные», – то есть чтобы прояснилась истина. Истина в споре не рождается – она существует помимо усилий спорящих сторон, – но в споре ее можно найти, отточить, сформулировать, поделиться ею с ближними.