Незаконченное дело
Шрифт:
Гуров на секунду замялся. Собственно говоря, он не планировал проводить опознание найденных серег сейчас. Просто хотел договориться с Гороховой о встрече после поминального обеда. Как только у нее появится свободное время. Но, подумав, что ничего плохого из этого не будет, достал из кармана пару серег.
– Это ваши, Екатерина Герасимовна? – спросил сыщик, протягивая серьги Гороховой на раскрытой ладони.
– Мои! – Глаза вдовы загорелись каким-то странным огнем. – Где вы их нашли?
– Это слишком долго рассказывать, – уклонился от ответа Гуров. – Я лишь хотел попросить вас, как только вы выберете свободную
– Хорошо, – кивнула головой Горохова. – Так, значит, вы напали на след убийцы? Может быть, расскажете мне по дороге?
– Сожалею, но это не получится, – развел руками сыщик. – Боюсь, что не смогу с вами поехать. У меня слишком много дел. Так как мне вас найти?
– Сегодня весь день я буду на старой квартире. Часов до девяти вечера. Звоните туда, как только я вам понадоблюсь, – сказала вдова. – Жаль, что не сможете поехать со мной.
– Извините, но навалилось слишком много дел, – вздохнул Гуров. – Я свяжусь сегодня с вами.
– Хорошо. Значит, прощаться не буду. – С этими словами Горохова, круто развернувшись, пошла к ожидавшим ее людям.
Выйдя с кладбища, Гуров поискал глазами белую «шестерку», на которой сменивший утром Веселова с Багаевым Юра Тяжлов должен был следить за Черновым. Машину сыщик увидел почти сразу. На стоянке около ворот кладбища, рядом с иностранным автобусом, в который садились некоторые члены свиты Гороховой. Чернов забрался в салон одним из последних. И лишь после того, как автобус тронулся с места, Гуров пошел к своему «Пежо».
Насколько сыщик успел заметить, Чернов с Вяхиревым почти не общались. Они всю церемонию простояли по разные стороны от могилы и перебросились лишь парой фраз, когда покидали кладбище.
Гуров понимал, что было бы глупо ждать от обоих проявления взаимной симпатии или хотя бы заинтересованности на глазах массы людей. Чернов с Вяхиревым и должны были общаться как можно меньше, если их связывала причастность к убийству. Если вообще не избегать контактов друг с другом.
Но самым странным оказалось то, что оба вели себя просто как малознакомые люди, лишь несколько раз встречавшиеся ранее друг с другом. И выглядело это вполне естественно. Гуров даже начал сомневаться в обоснованности своих подозрений относительно Чернова. Похоже, начальник инвестиционного отдела действительно слишком мало знал о тайных операциях своего шефа. Или просто был слеп, или, что более вероятно, ничего не хотел видеть. Гуров раздосадованно фыркнул, но все же наблюдения с Чернова решил пока не снимать.
Первым желанием сыщика после того, как закончились похороны банкира, было поехать в Армянский переулок и узнать, как там дела у Станислава. Однако Гуров одернул себя. Стремление все сделать самому и трижды перепроверить работу своих подчиненных, конечно, не раз помогало ему. Но сейчас явно не тот случай.
Во-первых, в поиске свидетелей равных Крячко в главке не было. А во-вторых, не стоило после вчерашних неурядиц накалять с ним отношения. Станислав достаточно профессионален, чтобы самостоятельно выполнять свою работу. И опека Гурова была бы здесь не только неуместна, но и вредна. К тому же у сыщика и без контроля за Крячко имелось немало дел.
Гуров поехал в главк, где его должны были ждать Веселов и Багаев, сменившиеся с ночного дежурства у дома Чернова. Вчера сыщику так и не удалось
Ничего интересного Веселов сыщику не поведал. Впрочем, Гуров и не надеялся на скорые результаты от вчерашних бесед капитана с осведомителями. Тем более после того, как Крячко арестовал Тополева с друзьями. Киллеру теперь нужно было время, чтобы прийти в себя. К тому же не исключена вероятность того, что убийца начнет разыскивать по своим каналам тех парней, что ограбили его около Института Склифосовского.
– В общем, ты, Саша, отдохни часиков шесть, а затем попытайся разузнать по своим каналам, не ищет ли кто этих ребят после позавчерашнего ограбления, – подытожил Гуров. – А Андрей пусть сменит после отдыха Тяжлова. До вечера сегодня еще понаблюдаем за Черновым, а там будет видно, что с ним делать дальше.
Отпустив ребят, Гуров позвонил Амбару. Бродкин не выразил особой радости, услышав голос сыщика. Однако информация у него кое-какая была. Пожаловавшись для приличия на плохо проведенную ночь на нарах, Амбар назначил Гурову встречу в том же самом кафе, где они виделись вчера. Посмотрев на часы, сыщик согласился подъехать туда к двум.
Собственно говоря, Гуров мог бы приехать на встречу со своим осведомителем и раньше, но слишком много странностей было в деле Горохова. Сыщику срочно требовалось привести мысли в порядок и систематизировать собранную информацию. Хотя бы попытаться сделать какие-нибудь выводы из нее, прежде чем поступят новые данные.
У Гурова почти не оставалось сомнений в том, что убийца проник в квартиру Горохова раньше хозяина. Если бы это было не так, то зачем тогда киллеру потребовалось устраивать спектакль с замыканием проводки сигнализации? И совершенно непонятной становится кутерьма, связанная с планируемой встречей Горохова и Вяхирева.
Если допустить, что Вяхирев и является заказчиком убийства, то зачем ему было нужно светиться, назначая банкиру встречу у него дома именно в день планируемого убийства? Чтобы получить гарантию того, что Горохов не окажется в обед где-то в другом месте? Но в таком случае глупо во всеуслышание отменять встречу за час до убийства. Вяхиреву нужно было непременно приехать и обнаружить хладный труп. Тогда подозрений в отношении него у милиции возникло бы значительно меньше.
Но самой загадочной фигурой в этом деле остается Горелый. Кроме выводов в отношении его, сделанных по материалам ФСБ, да слов слесаря из «Инвестбанка» о возможном участии Горелого во встрече Горохова с Вяхиревым, у Гурова на этого вора в законе ничего не было.
Создавалось впечатление, что Горелый абсолютно непричастен к смерти банкира. Если бы не пропавшие из квартиры Горохова банковские документы. Ведь Горелый через Вяхирева был связан с некой новой преступной группировкой, которую ФСБ подозревала в спекуляции кредитами МВФ.
Более того, эта новая группировка заставила вора потесниться. Вполне естественным было бы его желание отыграться за свое поражение. И, узнав о документах по кредитам, компрометирующих его врагов, Горелый мог организовать убийство банкира, чтобы шантажировать обидчиков, отобравших часть его вотчины. Но тогда и ему было глупо светиться, соглашаясь на участие в трехсторонней встрече в день убийства.