Ни о чем не жалея
Шрифт:
– Ваш муж... хороший человек.
Кейт продолжала смотреть на нее, не найдясь, что ответить.
Маруба понимающе ей улыбнулась, потом улыбка ее переросла в ухмылку, и она отправилась восвояси. И внезапно до Кейт дошло: девушка наверняка с самого начала знала, что Кейт за ней наблюдает. Но Рэнд этого не знал. То, что они с Рэндом не поддерживают супружеских отношений, ни для кого не являлось секретом. В такой маленькой группе ни от кого не скрыться.
Может быть, Маруба решила таким образом проверить Рэнда? То, что Рэнд отказался от откровенного
С чего бы это, раздраженно подумала она. Может быть, Рэнд не поддался чарам темнокожей красотки только потому, что не хочет ее.
И тем не менее теплое чувство не проходило.
Ужин, состоявший из пресного хлеба и водянистого рагу из какой-то дичи, сдобренного собранными в лесу травами, закончился рано. Кейт не поняла, что за мясо она ела, и сочла за лучшее не спрашивать. После ужина она решила прогуляться, специально чтобы дать нагрузку ноющим мышцам, не собираясь удаляться от лагеря.
Она стояла в тени, глядя на мерцавший сквозь ветви деревьев огонь лагерного костра, как вдруг услышала за спиной шуршание листьев и тяжелые шаги. Наверняка это Рэнд, подумала она и почувствовала, как сердце быстрее забилось в груди. Но только она хотела обернуться, как чья-то незнакомая мозолистая рука зажала ей рот, и радостное предвкушение сменил страх.
Кейт ухватилась за руку, пытаясь оторвать ее от своего рта, но в этот момент другая рука обхватила ее за талию. «Немец!» – догадалась она. Это и в самом деле был фон Шнелл. Легко подняв Кейт, он потащил ее дальше в лес. Сердце Кейт исступленно забилось. Она начала брыкаться, стараясь ударить насильника тяжелыми кожаными ботинками побольнее, и обрадовалась, когда ее попытки увенчались успехом: немец глухо охнул от боли, но выпускать ее из своих мерзких объятий и не подумал.
Поставив наконец Кейт на землю, он с силой прижал ее спиной к дереву и проговорил:
– Если бы ти зналь, что езть тьебе хороший, ти би фель зебя нормално.
– А если бы вы знали, что для вас хорошо, вы бы отпустили меня.
Губы немца под белесыми усами скривились в подобии улыбки.
– Я не зделать тьебе плехо.
Его рука похотливо скользнула по гладкой шее Кейт, накрыв ее грудь. Кейт вздрогнула от отвращения. Нужно бежать, пронеслось у нее в голове. Но как? Этот немец такой большой и сильный.
– Что вы от меня хотите?
Он сжал ее грудь, и Кейт похолодела от страха.
– Ти иметь муш, но не спат з ним. Ти красивый. Я тать тьебе то, што он не тал.
– Меня не интересует то, что вы можете мне дать, фон Шнелл. Отпустите меня сейчас же!
– Один поцелуй и фсе. Один поцелуй, и я тьебя отпускать.
Фон Шнелл наклонил голову, но Кейт успела отвернуться. Она попыталась высвободиться, но он крепко прижимал ее к шершавому стволу дерева.
– Я закричу, – предупредила Кейт.
– Не сакричать, если хотеть тойти до фершины. Твой отьец я нушен, и ти это снать. – Его рука еще крепче сжала ее грудь. – Я тать ему его зокрофищ,
Рука фон Шнелла скользнула вниз, и Кейт забарахталась изо все сил, пытаясь вырваться. Внезапно она почувствовала, что тяжелое тело немца уже не вдавливает ее в ствол. Послышался звук удара, и огромное тело фон Шнелла распласталось на земле. Над ним, широко расставив ноги, стоял Рэнд. Его руки, все еще сжатые в кулаки, дрожали.
– Только посмей к ней подойти, фон Шнелл, – клянусь, я из тебя дух выпущу!
– Фи мне угрошать?
– Не угрожаю, а предупреждаю.
Фон Шнелл, кряхтя, поднялся и потрогал своей огромной ручищей челюсть.
– Не ната тафать обещания, которий не мошешь фыполнять.
Одарив Рэнда ледяным взглядом, он отряхнулся и исчез в глубине леса, потревожив при этом стайку каких-то грызунов, которые, отчаянно пища, бросились врассыпную.
Взгляд Рэнда переместился на Кейт.
– По-моему, я просил тебя не отходить далеко от лагеря. Кейт выпрямилась, хотя ноги у нее все еще дрожали.
– Может, ты забыл, так позволь тебе напомнить: я больше не подчиняюсь ничьим приказам!
– Что ты здесь делала с фон Шнеллом?
– Уверяю тебя, я пришла сюда не по доброй воле. Рэнд провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться.
– Прости, – проговорил он наконец и, устало вздохнув, приблизился к Кейт. – Просто я... – Он бы непременно заключил ее в объятия, но она поспешно отступила в сторону. – Я увидел, что тебя нигде нет, и забеспокоился. И похоже, правильно сделал.
– Я бы и сама справилась с этим фон Шнеллом, – солгала Кейт. Она была несказанно рада, что Рэнд подоспел вовремя, но говорить ему об этом не собиралась. – Тебе не стоило вмешиваться.
Рэнд плотно сжал губы.
– Ты моя жена, Кейт, – заявил он, – и ни один мужчина не имеет права к тебе прикасаться. Ни сейчас, ни когда бы то ни было.
Странное чувство восторга, смешанного со злостью, охватило Кейт. Злость победила.
– Ни один мужчина, кроме тебя? Ты это хочешь сказать? Кейт понимала, что играет с огнем, но остановиться уже не могла.
В глазах Рэнда вспыхнул огонь желания, и прежде чем она успела отскочить в сторону, он вскинул руку и рывком притянул ее к себе.
– Именно это я и хочу сказать.
И он, не выпуская Кейт из объятий, прильнул к ее губам страстным поцелуем. Даже если бы Кейт хотела, она не могла бы вырваться. Впрочем, у нее не было такой охоты. Она стояла, пытаясь преодолеть жар, внезапно обрушившийся на ее тело, словно теплый тропический ливень, и нестерпимое желание, уже давно дремавшее в ней и наконец вырвавшееся наружу.
Губы Рэнда стали мягче. Они медленно, нежно заскользили по губам Кейт, и она невольно приоткрыла рот; язык Рэнда скользнул в сладостную влажность. Невыразимая нежность и вместе с тем острое желание пронзили Кейт с такой силой, что слезы брызнули у нее из глаз. Отбросив всякую сдержанность, равно как и мысль о том, что она горько пожалеет о содеянном, Кейт ответила на поцелуй Рэнда.