Ночь ястреба
Шрифт:
— Прекратите, — предупредил Уол Люгера, а у Гладдена поинтересовался: — Что он спросил?
— Твой друг сказал, что мои родители, должно быть, обладали хорошим чувством юмора, раз уж дали сыну такое имя, что инициалы составляют «E.G.G.» [5] , — объяснил Гладден. — Я с ним согласился. А в морской пехоте очень хорошо учат русскому.
— Он не морской пехотинец. И я бы попросил тебя не разговаривать с ними.
— Так они твои пленные?
— Они заноза в моей заднице, вот кто они такие, — ответил Уол, но улыбнулся, чем еще больше сбил с толку спецназовца.
5
Egg —
— Через канализационные трубы? — недоверчиво спросил Снайдер. — В этом состоит твой грандиозный план? Ты хочешь, чтобы мы выбирались через канализацию?
Гладден, пачкаясь, с такой жадностью жевал кусок хлеба с медом, который ему дал кто-то из людей Пальсикаса, словно это была его первая настоящая пища за несколько дней. А на самом деле так оно и было.
— Да, сэр, совершенно верно, — пробубнил он, не переставая жевать. — Мы обнаружили канализационную сеть несколько дней назад, когда занимались подготовкой вашей операции. Доложили об этом командованию в Европейской зоне, но, похоже, морским пехотинцам об этом не сообщили. Существует почти прямая линия канализации, которая проходит под городом, она начинается от «Физикоуса» и все время идет под наклоном, а на поверхность выходит на южном берегу реки Нярис, прямо возле моста. Мост можно незаметно перейти по рабочему помосту, он не освещается, а после двух ночи по нему лишь изредка проходят патрули. Несколько минут — и мы в Зоне свободной торговли. А там милю на запад по улице Окмергес — и мы в посольстве. Или можно пересечь реку вплавь. К тому времени, как достигнете противоположного берега, течение как раз вынесет вас к посольской пристани напротив улицы Тартибу.
— А там хоть безопасно, в этой канализации? — спросил Тримбл. — Как насчет неочищенных отходов и химикатов? — Мысль о том, что предстоит плыть в радиоактивных отходах, его явно не радовала.
— Эти ублюдки, которые руководили «Физикоусом», наверное, годами спускали в эту канализацию отравленную воду, но мы взяли пробу — радиоактивность повышена, но незначительно, — продолжил Гладден. — Большинство действительно зараженных канализационных труб уходят на запад — а нам придется иметь дело только с дерьмом из железнодорожного депо, но через несколько кварталов оно растворяется. Там скользко, пахнет дерьмом, в некоторых местах глубина доходит до щиколоток, но можно дышать свежим воздухом через дренажные решетки, их там много. В общем, не так уж и плохо. Но главное, что это самый быстрый и безопасный путь.
— Там достаточно просторно, мы сможем нести раненых?
— Кварталов двадцать, пока не дойдем до улицы Траки, довольно тесно, одна труба диаметром шестьдесят дюймов. Но дальше она расширяется до восьмидесяти дюймов, а под бульваром Гедиминаса прямо настоящий проспект. Мы с напарником ездили там на велосипедах, а для перевозки снаряжения пользовались тележками...
— Понятно, понятно, сержант, — оборвал его Снайдер. Похоже, этот парень слишком долго проторчал в этой канализации, подумал он. — Но нам надо забрать с собой убитых и раненых. Думаете, все-таки удастся?
— С ранеными это займет много времени, сэр, часа три-четыре. Там не очень грязно, после зимы канализацию чистили, но все же лучше будет завернуть раненых в одеяла или мешки для переноски трупов. Да, сэр, я думаю, удастся.
— Хорошо, — решил Снайдер. Он задумался, внезапно испугавшись путешествия через весь город по узкой темной трубе, проходящей в нескольких ярдах под землей, но мысль о грозных штурмовых вертолетах пугала еще больше. — Мы воспользуемся канализацией, но не все, — объявил он. — Противник будет ожидать от нас прорыва в посольство, и если он не заметит никакой активности на улицах, то начнет
— Погиб, — ответил Пальсикас. — Он закрыл меня своим телом во время воздушного налета.
— Мне очень жаль, сэр. — Сейчас Снайдеру было очень трудно выразить свои истинные чувства. За этот день он увидел столько смертей, сколько, как сам думал, не увидит за всю жизнь. — Мы снова попытаемся вырваться из «Физикоуса» на машинах, но на этот раз мне бы хотелось иметь три колонны, которые пойдут параллельными улицами, защищая друг друга с флангов.
— Согласен, — ответил литовский генерал. — Мы поддерживаем связь со многими людьми... горожанами... они нам помогут.
— Отлично. А каковы ваши намерения, сэр?
— Мы останемся. Начнем разбирать арсенал и переправлять оружие нашим подпольным группам в городе. Сейчас я держу связь со своими отрядами по всей стране, поэтому могу руководить обороной непосредственно отсюда. Один батальон я послал с задачей блокировать армейскую базу СНГ в Даргусяе; это к югу от Вильнюса, и они могут в первую очередь угрожать столице. Одна, может быть, две роты будут охранять здание парламента, а мы вступим в бой с белорусскими вертолетами и пехотой с базы Сморгонь. С утра начнется серьезный бой.
— Желаю вам удачи, сэр. Я передам в посольство США любую вашу просьбу, а также представлю полный отчет о той помощи, которую вы оказали моему отряду.
Пальсикас махнул рукой:
— Вы помогли мне, я помог вам. Вы отличный солдат. Я тоже желаю вам удачи.
— Благодарю вас, сэр. — Снайдер повернулся к сержанту Тримблу: — Доставай карты и...
— Капитан, мы не пойдем с вами, — раздался голос Джона Ормака.
Снайдер резко повернулся в сторону офицеров ВВС, наградил Ормака суровым взглядом, но произнес таким тоном, словно не слышал слов Ормака:
— Вы пойдете со мной, Ормак.
— Генерал Ормак, капитан. — Несколько морских пехотинцев окружили их, желая послушать, чем кончится этот разговор, и даже Пальсикас, на лице которого появилась легкая довольная улыбка, перенес свое внимание на Ормака. — И я говорю вам, капитан, что мы не станем возвращаться вместе с вами в посольство. Во всяком случае — пока не станем.
Теперь Снайдер по-настоящему разозлился, а Тримбл выглядел даже в два раза злее своего командира.
— У вас нет выбора, генерал. Вы приписаны к моему отряду и не имеете права принимать решения.
— А теперь я пользуюсь своим правом старшего по званию, — возразил Ормак. — Вам было приказано проникнуть в «Физикоус», разыскать Краснохвостого Ястреба и позволить нам разобраться с секретными документами. Краснохвостый Ястреб найден, но мы еще не увидели того, что нам надо увидеть. И поскольку генерал Пальсикас остается в «Физикоусе», то и мы остаемся. Нам нужно осмотреть бомбардировщик-"невидимку" «Туман».
— И вы пытаетесь объяснить мне, какие у меня были приказы? — не веря своим ушам переспросил Снайдер. — Нет, черт побери, Ормак! Я командую операцией и принимаю решения. Я приказал уходить, и вы уйдете. И если для этого я буду вынужден надеть на вас наручники и связать, то я это сделаю. И можете по возвращении домой жаловаться любому начальству, но если я успешно завершу эту операцию, то никто не посмеет даже упрекнуть меня. А теперь собирайте свои чертовы секретные документы и готовьтесь к марш-броску.